— Ладно, пакуйте и забирайте его, — вмешался Владимир Андреевич. — И чтобы в режиме двадцать четыре на семь с ним кто-то был рядом. А мы сейчас протокол составим, приедем, подпишем и все: суд, приговор и одиночная камера лет на тридцать с однообразным меню и без права на свидания. А то ишь, какой умный нашелся! — Майор повернулся к напарникам. — Оба домой отмываться и отсыпаться, и чтобы в ближайшие два дня я вас на работе не видел. И откорми свою девушку, а то вон, прозрачная вся стала и бледная. Такое ощущение, что вот-вот в обморок тут грохнется. А вы, Константин, лучше к другу в больницу поезжайте, думаю, ему сейчас поддержка не помешает, и завязывайте с криминальными делами. Хоть доказательств у меня нет, но я уверен, что голубые таблеточки без вас в этом городе бы и не появились. Бросайте свой воровской бизнес и живите по совести, а то сами видите, на что способны люди ради вашей короны!

И снова покой?

Спустя час Ольга и Михаил входили в свою квартиру измученные, но счастливые: Шагалов был пойман и теперь точно никуда не сможет сбежать. В специальной палате его, как в психиатрической больнице, пристегнули по рукам и ногам цепями к кровати и к каждой привесили по пятидесятикилограммовой гире. Даже в случае очередного взрыва бежать он не сможет, особенно с раненой ногой. Приняв душ и поев, они направились спать. Усталость была настолько сильной, что они проспали почти сутки.

Отдохнув и набравшись сил, Ольга и Михаил направились в отделение и первым делом зашли к майору, чтобы узнать последние новости. К счастью, ничего неожиданного не произошло: ни взрывов, ни побегов, ни перестрелок, ни новых трупов. Юрию Кроткову в очередной раз повезло, через пару дней его должны выписать. Госнаркоконтроль причастности его или Злюкова к голубым таблеткам не обнаружил, все подозрения и запреты с них были сняты, подписка о невыезде аннулирована. Полковник Крестов полностью восстановил свою речь, но ни с кем не общался, сидел в одиночной камере в ожидании суда, как и Шагалов. Суд был назначен на следующую неделю, и Рожин дал напарникам задание еще раз перепроверить все документы по делу, особенно детально доказательную базу, и подготовиться к слушанию, потому что у обвиняемого словно из ниоткуда появился очень опытный адвокат, слухи о котором ходили не только по Приморскому краю, но и за его пределами. Согласно им, на его счету более тысячи выигранных дел и ни одного провала с самого первого дня его карьеры.

Вернувшись в кабинет, они договорились, что Оля займется проверкой всех документов, а Михаил — изучением биографии и юридической практики товарища Танкова — адвоката, получившего прозвище Танк не из-за своей фамилии, а благодаря наступательной тактике в ходе ведения дела. Через пару часов Ланков узнал, что этот адвокат ранее вел и дела Лазаря, а когда его посадили, то защитник отсутствовал в стране, поэтому во множестве СМИ после суда пролетела версия о том, что, если бы Танков был рядом, Лазарь до сих пор был бы жив. Ближе к вечеру они были готовы к заседанию.

С одной стороны, они были уверены, что на сто процентов готовы к слушанию дела, с другой — радовались, что до суда была еще целая неделя. А это значит, что есть еще много времени на дополнительную перепроверку всех доказательств. Танков был матерым и опытным адвокатом, не раз в зале суда он доставал из своей папки такие улики по делу, что вся стратегия обвинителя буквально за пару минут разрушалась в пух и прах, а задержанного освобождали прямо из зала суда. Поэтому, согласовав все с Рожиным, Михаил и Ольга взяли недельный отпуск, чтобы еще раз детально изучить бумаги по всем трем делам: убийства Александры, лейтенанта Котова и полковника Крестова.

— Ну что, с кого начнем? — спросил Михаил, усаживаясь на диван и кладя на стоящий перед ним журнальный столик три толстых папки.

— Думаю, по порядку: с Александры.

— Хорошо. Что у нас есть?

— Александра Петровна Троицкая, 30 лет, место рождения — поселок Новошахтинский Приморского края. Информации о ее детстве, юности и о том, как она попала в наш город, а уж тем более вошла в мир воров, у нас нет, и, думаю, Кротков этой информацией с нами вряд ли поделится. По нашим базам она никогда не проходила, можно, конечно, сделать запрос по месту ее рождения, но не думаю, что что-то на нее там есть. Любовница Юрия, брак между ними, насколько мне известно, тоже не был зарегистрирован. Покинула город вместе со своим сожителем два года назад. За это время о ее жизни нам ничего не известно. Была убита в марте этого года выстрелом в грудь из пистолета марки «ТТ» с расстояния не более одного метра. На месте убийства была найдена гильза без отпечатков, оборванный кулон потерпевшей со смазанными отпечатками. Идентифицировать пистолет не представляется возможным. Сверка была проведена по всем существующим базам данных. Кроме того, была обнаружена часть лезвия со следами ДНК и отпечатками, принадлежавшими Эдуарду Шагалову.

— Поставить под сомнение пальчики и ДНК возможно? — уточнил Ланков.