— Да я, вообще-то, в вашего напарника целился, не нравится он мне с первых же дней знакомства. Да и его смерть надолго выбила бы вас из колеи, что позволило бы мне доделать свои дела да свалить из вашего славного города у моря. Надоел он мне.

— Ну, спешу вас расстроить, гражданин Шагалов, что анализ ДНК опроверг эту теорию: тот, кого вы называете Медиком, не является моим биологическим отцом.

— Как? — удивлению Лешего не было предела. Ведь он давно хотел избавиться от нее, еще с того дела, когда он случайно убил ее знакомого. Слишком она была правильной и дотошной в своей работе, но он не сделал этого только из-за уважения к умершему отцу.

— Я не знаю, кто и с чего в вашем мире так решил, но генетического родства у меня с ним нет! — отрезала она. Ей уже порядком надоело, что все вокруг придают столько значения ее биографии.

— Но…

— Никаких «но»!

— Кто и как меня задержал? Неужели тот, что гнался за мной? Я же его пристрелил, помню, как он упал.

— Наших разведчиков огнестрелом не возьмешь, — вмешался в разговор проснувшийся Ланков. — У них свои секреты. Вы, конечно, хорошо маскируетесь и заметаете следы, но в ближнем бою все же слегка слабоваты. Практики не хватает.

— Михаил, и вы здесь, — повернулся к нему задержанный. — Что, боитесь за свою любимую Оленьку, что я ее все же пристрелю?

— Да скорее за вас, а то вдруг это она вас — за попытку к бегству, и мы не успеем получить все ответы.

— Что же вас интересует?

— Все! От того момента, как вы узнали о своем отце, и до той минуты, как напали на Сергея.

— Это будет очень длинная история…

— Мы не торопимся. Вы здесь, значит, новых смертей не будет, так что начинайте, а то обедом не поделимся.

Леший

— Я вырос в детском доме. О своих родителях никогда ничего не знал, спрашивал у руководства, сказали, что подброшен был в месячном возрасте. Все было как у всех: казенная еда, вещи, общие игрушки, занятия. Годам к четырнадцати обратил внимание, что некоторых детей сверстники обижают, гнобят, а ко мне относятся то ли с уважением, то ли со страхом. Наш детский дом был небольшим, детей тридцать, не больше. Я очень любил бродить в лесу, расположенном недалеко от нашего здания, строил шалаши, прятался, изучал особенности поведения животных и так далее. Однажды, прогуливаясь по территории, услышал, как наш директор (а это был крепкий мужчина средних лет) разговаривает с человеком, которого ранее никогда не видел. Он был в дорогом черном костюме и синей футболке. Спрятался под окном и прислушался.

— Я даю достаточно денег, чтобы у них все было и они хорошо учились, — сказал мужчина. — Каждый из них должен получить хороший аттестат и поступить в учебное заведение. Не дай бог узнаю, что хоть кто-то замечен в преступной деятельности! Ты лично будешь отвечать за это!

— Зачем тебе столько мороки? Отправь его в какой-нибудь элитный частный пансионат, где за твои деньги ему дадут все, что захочешь, еще и видеоотчеты ежедневно слать будут, и живи спокойно.

— Он должен расти как обычный ребенок, среди равных себе, а не среди тех, кого богатые родители сплавили со своих глаз. И уж тем более не среди воровской уличной шпаны! Если нужны дополнительные средства — дам!