Читаем Время вспомнить (СИ) полностью

  - Еще и попрекал меня за то, что я, как некогда и мой отец, до сих пор 'играюсь в язычество', вместо того, чтобы вернуться в столицу и употребить влияние и власть моего рода на благо 'храмовой реновации'. Мол, все лучшие умы, деятели духовности и прогресса, сейчас заняли место у трона короля-новатора. И ведь знаешь, он в это верит, искренне. По словам Ифтора, несколько сагов уже перешли на сторону Новой Церкви, признав, что стихии и многобожье, на которое полагается 'необразованное крестьянство' есть аспекты Единого. Будто бы Пятихрамье этого не признает! Говорить с ним бесполезно, спорить - себе в убыток. Он никогда не вдавался в суть древней веры, для него и Магрета была отступницей.

  - Почему Магрета была отступницей?

  Саг не заметил, как повысил голос, и Тайила, сидевшая напротив, услышала последнюю фразу. Берф отложил вилку и промокнул губы салфеткой, подбирая слова.

  - Все это непросто. Но думаю, не скажу ничего такого, что вам не следовало бы знать. Когда Гефриж стал вести переговоры с тогдашним Советом об изгнании супруги, Магрета обратилась к сагам с просьбой пройти обучение в Пятихрамии и стать толковательницей. Саги не разрешили. Вы удивлены, Тайила? Интересуетесь биографией Добрейшей? Тогда вы знаете, наверное, что Магрета вышла замуж в шестнадцать лет, была, по мнению Совета, бездетной, но в свои двадцать стала настолько влиятельной при дворе, настолько любимой народом, что Гефриж обеспокоился. Мой отец рассказывал, что саги, следуя воле богов, не позволили королеве принять сажество. Они порекомендовали ей обосноваться в храме Единого на Севере - это не обязывало ее отказываться от светской жизни. И когда пришел срок, Добрейшая взошла на престол. Но в душе она всегда оставалась привержена древней религии. Вот так. Я бы многое вам рассказал, но боюсь, сегодня не самый мой лучший день. Прошу меня простить. Пойду спать. Мейри, мы договорим завтра. Всем приятно отужинать.

  Берф вышел из-за стола. После ужина Тайила, сидя у камина и зевая во весь рот, рассказала Мейри об Алоте и своих подозрениях. Сагиня, поразмыслив, решила отправиться в дом адмана Ларда с самого утра. Гостье постелили наверху. К полуночи буря над столицей совсем стихла. До особняка господина Басила не долетал шум центральных улиц. Оставалось ждать утра и кликунов, что каждую третью четверть после рассвета выкрикивают на площадях указы и новости. Никто из спящих в доме королевского чиновника, впрочем, на хорошие известия не рассчитывал.

   Глава 13. Во славу и в бесславии

  432 год от подписания Хартии (сезон весны)

  Ифтор.

  Ифтору показали прибывшие из Колофрада праздничные сутану, пояс, шапочку и нарукавницы. Владыка одобрил, не удержавшись, однако, чтобы не поморщиться: все облачение было расшито золотыми и пурпурными нитями. Но так полагалось, и Ифтор Патчальский это понимал - он теперь служитель не высшего, а высочайшего ранга, оплот единственной истинной религии. Ересь искоренена, последний храм паганов-язычников сгорел, не иначе как Единый выжег скверну своим очистительным пламенем. Славься, Единый, Всевидящий, Неподкупный, Карающий!

  Владыка сидел в кресле, облаченный в простую рубаху небеленого полотна. Мальчик-служка выложил перед ним на льняную салфетку гребень, шнурок для волос, масла и щетку для ногтей, снял с ног служителя кожаные шлепанцы и обмотал обе ступни полосками ткани. В них игемон дойдет из своей комнатки на верхней галереи до входа в алтарь, а там всю службу ему придется провести босиком. Все по храмовому протоколу. Ифтор в стремлении соблюсти ритуалы доходил до крайности, а если другие священнослужители пытались с ним спорить, совал им под нос старинные кодексы, коих в его библиотеке имелось огромное количество.

  Мальчик потянулся, чтобы гусиным пером нанести на лоб игемона сандаловое масло, но тот перехватил его руку и сжал так, что из глаз паренька брызнули слезы.

  - Кому служишь? - грозно спросил Ифтор.

  - Е-е-единому.

  - Сандал пятихрамцы на лоб мажут. Ты тоже думаешь, что у меня во лбу Дом есть?

  - Нееет.

  - Убери.

  Ифтор облачился, провел рукой по темным, без единого седого волоска, волосам. Служка неплохо заплел их в косу. Одна коса символизирует, что Бог един, и каждый человек, как волосок, вплетен в его божественный план. Ересь - утверждать, что у Единого, как у обычного смертного, могут быть жена и ребенок, что Он в разных лицах приходит на землю в человеческих ипостасях и скрывает Свои Имена, следит за телесным Домом и врачует плоть. Народ вечно пытается сравнять высшие силы с той грязью, в которой копошится сам.