Читаем Время вестников полностью

Нас убеждают, что столь многочисленная, влиятельная и разветвленная семья принципиально сидела в захолустных замках, не смея заявить свои права аж целую тысячу лет. «Не верю!» — как сказал бы Станиславский, сломав пенсне о колено. По логике создателей «Святой крови», Меровинги готовились (и до сих пор, кстати, продолжают готовиться!) к захвату власти во Франции, если не во всем мире. Естественно, что сюда приплетаются тайны Монсегюра (ну ведь должна быть в Монсегюре хоть какая-то тайна!), святой Грааль (куда ж без него…), Сионский приорат (который бдит и охраняет Священную кровь), подпольный орден тамплиеров, протоколы Сионских мудрецов, которые составили вовсе не сионские мудрецы, а мудрецы Меровейские (хватит клеветать на бедных евреев!) и прочая классика одержимства и эзотерики в виде масонства, розенкрейцеров, мадам Елены Блавацкой и организации ТРИС…

Как сказал бы герой любимого нами Умберто Эко, «да ты просто вынь пробку!». Короче, не выпендривайся.

Господа Бейджент, Ли и Линкольн время от времени «пробку» все-таки вынимают, ибо по всему тексту рассыпаны фразы в стиле: «Мы не уверены», «Данные могут быть неточными», «Летописи не сохранились», «Очевидцы не выжили». Еще бы они дожили до 80-х годов XX века, когда уважаемые британские «сумасшедшие с тамплиерами» впервые опубликовали свой опус… Но все равно в «Святой крови» присутствует красная нить, протянутая через все страницы: Меровинги готовятся. Однажды они почти добрались до цели, когда Булонская линия получила корону Иерусалима, а Плантагенеты захватили трон Англии и Аквитании. Оставалось всего ничего — убрать Капетингов, короноваться в Реймсе, заменить летописные лилии еще более летописными пчелками. Со стороны посмотреть — плевое дело!

«Тогда какого?!. — вскричал я. — Чего ждем? Момент — удобнее не придумаешь! Все европейские короли отправились в Палестину, Франция почти беззащитна, Англией управляют Джон и Элеонора Аквитанская… Вперед! Даешь Париж! Контре ну де ля тирания!»

Сразу встал вопрос — кому выгодно и кто будет командовать? Понятно, что Меровинги. А где у нас самые отпетые Меровинги? Верно, в графстве Редэ-Разес. А где конкретно? Правильно, в Ренн-ле-Шато…

Я, как потомственный одержимец, друид и тамплиер, начал немедленно копаться в литературе, дабы раз и навсегда уяснить, что же происходило в действительности на сцене европейско-палестинского театра в 1189–1190 годах. Но ведь истории не существует, правда? Мы с соавтором получили лишь набор определенных событий, по-разному истолковываемый десятками авторов.

Один, бия себя в тощую грудь, кричит на весь мир: «Ричард Львиное Сердце — военный и политический гений, но в провале всех его реформаторских начинаний виноваты интриги завистников и неудачно сложившиеся обстоятельства» (ну, прямо Чубайс какой-то…).

Другой автор, топоча ногами, со всей ответственностью заявляет: «Ричард — образец тупости, лени, безхозяйственности и безалаберности, если бы не его матушка Элеонора и умные соратники, он вообще никогда бы не дошел до Святой земли. Присовокупляем сюда ужасный характер и манеру затаскивать к себе в постель любой движущийся объект, от жены графа Анжу до смазливых оруженосцев (кстати, последняя сентенция в общем-то не лишена крупицы истины, ибо даже симпатизирующий Ричарду летописец тех времен ханжески упоминает о излишней ретивости короля в делах сугубо личных)». Третье, четвертое, пятое, тридцать восьмое и сто сорок шестое мнения я приводить не буду. Это всего лишь вариации на тему первых двух. Посему Ричард изображен в романах цикла таким, какой он есть — четвертым сыном, хорошим рыцарем и, увы, полнейшим неудачником. Впрочем, он тоже Меровинг, ему простительно.

Удачное время для переворота во Франции — это только полдела. Нас не оставляла странная мысль: «Какого ляда Саладин откровенно провоцировал новый крестовый поход?» Саладин, в отличие от Ричарда, был редким умником (это признают все авторы в большей или меньшей степени) и не мог не понимать, чем кончатся его действия по захвату земель Южной Палестины. Но султан все равно упрямо добивает остатки крестоносцев первого и второго призывов и ждет призыв третий. Почему султан Египта поддерживает сносные отношения с маркграфом Тира Конрадом, не трогая его земли? Отчего хронический неудачник и бездарь Ги де Лузиньян со своим войском благополучно осаждал Акку несколько лет (причем он не мог как взять город, так и уйти из-под его стен из-за сарацинской блокады), а Саладин, имея отличную возможность раскатать беднягу Ги в тонкий блин за два дня, ждал и терпел? Ему так хотелось видеть европейское подкрепление из-за моря?