Читаем Время вестников полностью

Хитрющая система ловушек вокруг вертолета ни разу не послужила прямой цели — люди сюда не ходили (потом Сергей узнал от отца Колумбана, что поселяне сочли глубины Алансонской пущи крайне опасными — вроде бы демон тут поселился или кто похуже…). Хуже демона может быть только человек, причем человек, которому совершенно нечем заняться. Охотиться? По примеру предков отправиться с рогатиной на медведя? Покорнейше благодарим. Мяса хватает с избытком, а лис удалось отвадить от импровизированного погреба раскрошенным табаком — у Казакова еще оставался небольшой запас сигарет, а курил он очень мало. Не хотелось здесь курить, на свежем воздухе.

…В эпоху бурной юности Сергей претерпел приключение: когда его достал город и городские заморочки (Казакову было лет семнадцать), он взял палатку, рюкзак и отправился в лес. Посидеть одному в гребенях. Под Петербургом еще сохранились глухие чащобы, где на много километров вокруг нет никакого жилья. Приехал, поставился в самой глухомани. На следующий день обнаружил, что никакая это не глухомань, а жизнь иногда преподносит весьма забавные сюрпризы. В ручейке неподалеку обнаружились позабытые рассеянным турьем (как, черт побери, можно такое забыть?!) бутылка водки, несколько бутылок красного вина и пива. Потребил.

И заблудился. По охмуренному алкоголем сознанию.

Причем заблудился очень добротно — дня четыре ходил по округе, голодный, но… Как бы это сказать? Донельзя увлеченный своим положением. Потом случайно вышел на новорусскую дачу: надо было видеть морду хозяина, когда из лесу к его одинокому и скромненькому трехэтажном коттеджу вынесло непонятное существо, более похожее на неудачную помесь человека с лешим. Грязная гимнастерка, драная тельняшка, стоптанные измызганные кирзачи и самая что ни на есть бандитская рожа.

Новорусс оказался человеком с понятиями — напоил (водой) и даже объяснил, что это за место, сориентировал. Оказалось, Сергея носило вокруг палатки в радиусе пяти километров. Но тогда все случившееся воспринималось как замечательный абсурдистский прикол: так или иначе выйдешь к людям, там и до Питера рукой подать. Здесь… Здесь тоже можно выйти к людям. Только зачем? Они все чужие. Все до единого. Причем даже и представить сложно, насколько чужие.

Главной, навязчивой и столь же основополагающей, как шестая статья старой Конституции, мыслью стало: пора сваливать. И побыстрее. Свихнешься. Жизнь Робинзона не по нам. В конце концов, у Робинзона хоть какие-то приятели имелись — поначалу животные, всякие кошки-собаки-попугаи, потом явился Пятница. А своего ослика Гришку, после путешествия в город Аржантан, из-за полного неумения обращаться с гужевым транспортом пришлось подкинуть в самый бедный, по мнению Казакова, дом в деревне. То-то было радости! И поступок вполне робингудовский, можно собой гордиться. Рясу Сергей незаметно вернул обратно в церковь, наверняка вызвав у монахов безмерное удивление.

Еще у Робинзона стрясались настоящие опасности: болезни, людоеды, пираты. Развлечения — шторм, землетрясения, книжки, спасенные с корабля. А тут сидишь на безмерно затянувшемся пикнике, знаешь, что конец его никогда не придет, и маешься всякой херней (позавчера Казаков выкопал в лесу куст диких роз, приволок на стоянку и живописно рассадил цветы вокруг вертолета. Если приживутся, лет через пять появятся роскошные и красивые заросли). Скука. От скуки начинаешь чудить, как господин Портос, он же шевалье дю Валлон де Брасье де Пьерфон. А такое чудилово, как случилось вчера, крайне предосудительно со всех точек зрения.

Казаков напился. Просто так, из принципа. Уволок несколько дней назад кувшин вина литра на четыре из близлежащего монастыря. Сначала использовал по глоточку. Затем выхлебал все, истово проблевался, взял пистолет и спьяну отправился приключаться на дорогу. Достало все. А посему шел и голосил:

Этой дурацкой песенке-загадке (ответ — меч) Казакова давным-давно научили знакомые ролевики — полусумасшедшая молодежь в плащах из драных занавесок и мечами из клюшек. Играли они по сюжетам Fantasy, а многие книжки этого жанра Сергею нравились. Поэтому и сошелся с игровым народом. Душевные люди. Правда, к жизни ничуть не приспособленные. Но пели хорошо.

Вот вам и тракт. Выхожу один я на дорогу… Начинаем свою ролевую игру. По Соловью-Разбойнику. Или нет, по Робин Гуду. Крестьян сегодня грабить не будем, станем идейными. Обратим внимание на обладателей толстых кошельков и притеснителей трудящихся масс. Блин, почему пусто? А-а, понятно, вечер. В такое время никто в дальний путь не отправляется.

После того как Казакова еще раз вырвало и мозги чуточку прочистились, он уселся под громадным вековым дубом, тупо уставившись на желтый грунт тракта, и стал ждать.