Читаем Время не лечит (СИ) полностью

В ответ на все причитания Рамси притиснул мейстера к стене вороньей вышки, прихватив за горло, и сквозь зубы рычал, что именно его отец оставил кастеляном Дредфорта и он знает, что будет лучше для дома Болтон. Мейстер хрипел и царапал ногтями перчатку из грубой кожи на руке, сжимавшей его шею. Рамси запретил ему отправлять письмо лорду Русе. Никто не должен знать, что отцовский замок пуст, а Рамси увел с собой гарнизон: письмо могут перехватить. Опять же, Рамси сомневался, что отец поддержал бы его идею с Винтерфеллом. Грейджой сделал ставку на своего отца — и проиграл. Рамси не был уверен в своем и не хотел зависеть от чужого решения. Отец считает его мертвым. Что ж, если он проиграет, для отца ничего не изменится. А вот если он выиграет…

Мейстер, готовый уже на все, согласно кивал головой, выпучивая глаза от нехватки воздуха и пытаясь оторвать от себя чужую властную руку, чтобы сделать вдох. Рамси разжал пальцы. Мейстер долго кашлял, держась за горло обеими руками и опасливо глядя на него. А Рамси, прищурившись, раздумывал, как быть. Мейстеру он не доверял, понимая, что тот предан отцу, как и все прочие обитатели замка. Рамси был для него чужаком, всего лишь бастардом его лорда. Нет никакой гарантии, что он послушается Рамси и не станет отправлять ворона с письмом. Рамси велел запереть его в подземной камере — в верхнем ярусе, где было потеплей и посуше.

Рамси уводил гарнизон из замка, а мейстер провожал его недовольным взглядом сквозь низкое зарешеченное окно на уровне земли. Рамси снова действовал на свой страх и риск. Тогда он был уже лордом. Но еще не Болтоном.

*

Через месяц Рамси возвращался в Дредфорт победителем. Он разграбил кладовые Винтерфелла и сжег замок. Он вывез оттуда двух Фреев — воспитанников. Он вывез оттуда женщин, не все из которых доехали до Дредфорта: если некуда спешить, то и в дороге тоже можно как следует позабавиться. И он вывез оттуда Теона.

Да. Теона.

Тогда тот был еще Теоном — принцем, гордым и заносчивым, вспыльчивым и несдержанным на язык. Улыбка невольно ползла по губам Рамси при воспоминании о том, каким он был тогда. И сколько времени и сил пришлось потратить, чтобы сделать из него послушного и преданного Вонючку. Ругань, крики, слезы и мольбы. Наказания, одно слаще другого. Но так и недоработал. Упустил.

Рамси непроизвольно стиснул поводья в кулаке. Кровавый замедлил ход, чуткий к воле хозяина.

Кракен, проклятый перевертыш, бежал при первой же возможности, как только Рамси ослабил контроль, увлекшись женой. Еще и дурочку эту с собой утащил, Арью.

Когда ему сообщили, что Грейджой сбежал — он сначала не поверил. Но убедившись, что это правда, пришел в бешенство. А когда выяснилось, что Вонючка сбежал еще и с его женой, у Рамси словно помутился рассудок. Прачек, которых не успели убить, он обдирал сам лично. Манса повесил в клетке над воротами. Написал и отправил черному бастарду письмо — Рамси не слишком хорошо помнил его содержание — но точно вызывал проклятого Сноу на бой, требовал вернуть жену и Вонючку. И еще что-то наврал про битву и Станниса, для пущего устрашения и чтобы выплеснуть гнев.

Фреи, вышедшие из ворот замка в тот день, вступили в бой с отрядом Морса Амбера, стоявшего под Винтерфеллом. Людей у него было мало, и те быстро разбежались. Все, на что их хватило, это вырыть в снегу ворот ямы, в которые попадали Фреи. После разгрома отряда Амбера, который и победой-то назвать неудобно, Хостин Фрей повел своих людей в Волчий лес, где замерзало голодное войско Станниса. С ним управиться было потрудней — много неприятностей причиняли горные кланы, и Хостин послал в Винтерфелл за подмогой.

Отец выделил еще две тысячи человек, и Рамси возглавил отряд. Ему страсть как хотелось привезти отцу голову Станниса Баратеона и прибить ее над воротами Винтерфелла. Всю дорогу он представлял себе, как снесет ее с плеч угрюмого лжекороля своим фальшионом. И не успел. Пока он прорубал себе дорогу туда, где сверкал огненным мечом Станнис, братья Рисвеллы, Иные б их драли, его опередили. Когда Рамси смог приблизиться к нему — Станнис стоял на коленях и был весь в крови. Булькая горлом, он попытался что-то сказать, но на губах его только надувались кровавые пузыри и лопались с тихим треском. Рамси почувствовал обжигающее сожаление, когда Станнис завалился ничком в снег. Он, конечно, отсек голову лжекороля своим тесаком, перевернув его на спину, но к тому времени глаза Баратеона уже остекленело смотрели в мутно-серое зимнее небо, а на ресницах его оседали белые снежные хлопья.

Меч Станниса и его голову Рамси преподнес в дар отцу, а взамен потребовал отряд, чтобы догнать и вернуть Перевертыша и леди Арью.

Отец задумчиво пожевал губами.

— Время упущено, Рамси. Их отправили на Стену несколько дней назад. Они следуют налегке и наверняка опередят тебя, доберутся до Черного Замка раньше, чем ты их догонишь.

— Тогда дай мне большой отряд!

— Атаковать Черный замок неразумно, Рамси, — голос лорда Русе был тих и бесцветен.

Рамси подскочил и встал во весь рост, нависая над отцом.