Читаем Время и книги полностью

Тем временем Шарлотта вернулась в Роу-Хед уже как учительница и привезла с собой Эмили в качестве ученицы. Но Эмили так отчаянно скучала по дому, что даже заболела, и ее пришлось отправить домой. На ее место приехала Анна, отличавшаяся более спокойным и покладистым нравом. Но после трех лет преподавания здоровье Шарлотты пошатнулось – как ни старался мистер Бронте сделать из детей крепышей, они оставались болезненными и хрупкими, – и она вернулась в Хоуорт.

В то время ей было двадцать два года. Брэнуелл не только превратился в источник постоянного беспокойства для домашних, но еще и постоянно тянул с них деньги; и Шарлотта, как только ей стало лучше, почувствовала, что обязана пойти в гувернантки. Эта работа ей не нравилась. Дело в том, что ни она, ни сестры не любили детей, как и их отец.

«Мне трудно противостоять грубой фамильярности детей», – писала Шарлотта близкой подруге. Ей также претило находиться в подчиненном положении, и она все время была настороже, ожидая оскорблений. Как можно судить по письмам, она ждала, что ее будут просить, как об одолжении, делать то, что работодатели считают нормой. Она продержалась в гувернантках только три месяца и вернулась домой, однако через два года повторила попытку. На новом месте она освоилась и чувствовала себя лучше, чем на предыдущем, но тем не менее жаловалась подруге: «Никто, кроме меня, не скажет, как тяжело дается мне жизнь гувернантки: ведь никто другой не знает, как протестуют мой разум и вся моя природа против работы по принуждению». Шарлотта и раньше вынашивала мысль открыть с двумя сестрами свою школу, теперь она снова вернулась к ней; работодатели, люди, по-видимому, приличные и добрые, поддерживали в ней это стремление, но считали, что для успеха предприятия ей нужна необходимая квалификация. Она читала, но не говорила на французском, не знала немецкого, и потому решила, что ей необходимо ехать за границу и учить языки. Тетушка субсидировала проект, и Шарлотта в сопровождении сестры Эмили отправилась в Брюссель, где поступила в школу-пансионат Эгера. После десятимесячной учебы их отозвали в Англию: тяжело заболела тетя. Вскоре она умерла, оставив те небольшие деньги, которыми владела, трем сестрам, лишив наследства Брэнуелла за недостойное поведение. Теперь денег хватало на то, чтобы привести в исполнение давно вынашиваемый план по открытию собственной школы, но у старика отца быстро падало зрение, и было решено открыть ее при церковном доме. Однако Шарлотта не считала себя хорошо подготовленной к новой роли, и потому приняла приглашение месье Эгера вернуться в Брюссель и преподавать в его школе английский язык. Анна работала гувернанткой, а Эмили осталась дома. Шарлотта провела в Брюсселе год, а по ее возвращении в Хоуорт три сестры подготовили рекламные проспекты будущей школы, и Шарлотта написала всем своим знакомым с просьбой рекомендовать их учебное заведение как можно большему числу людей. Но учеников не было.

Сестры с детства предавались литературным занятиям, и в 1846 году издали за свой счет книгу стихов под псевдонимами Каррер, Эллис и Экшен Белл. Издание обошлось им в 50 фунтов, но проданы были лишь две книги. Тогда каждая из сестер написала по роману: Шарлотта (Каррер Белл) – «Профессора», Эмили (Эллис Белл) – «Грозовой Перевал», Анна (Экшен Белл) – «Агнес Грей». Издательства, одно за другим, отвергали романы, лишь «Смит, Элдер и компания», возвращая Шарлотте рукопись «Профессора», приписали, что были бы рады рассмотреть другое ее произведение большего объема. Она как раз заканчивала новый роман и смогла выслать его еще до конца текущего месяца. Роман приняли. Он назывался «Джейн Эйр». К этому времени Эмили и Анна тоже нашли издателя по фамилии Ньюби, согласившегося напечатать их романы «на условиях, невыгодных для авторов», и они прочли корректуры еще до того, как Шарлотта отправила «Джейн Эйр» издательству «Смит, Элдер и компания». Несмотря на то что рецензии на «Джейн Эйр» были достаточно прохладные, читателям роман понравился; более того, он стал настоящим бестселлером. Тогда мистер Ньюби попробовал убедить публику, что «Грозовой Перевал» и «Агнес Грей», которые он издал вместе в трех томах, тоже написал автор «Джейн Эйр», но это не возымело никакого действия, а некоторые критики назвали эти произведения ранними и незрелыми пробами пера Каррера Белла.