Читаем Время и книги полностью

В 1812 году Стендаль, уговорив с большим трудом графа Дарю помочь ему сменить теплое местечко в Париже на активную службу в интендантстве, последовал за Наполеоном и его армией в злополучный поход в Россию и при отступлении из Москвы проявил себя хладнокровным, деятельным и храбрым офицером. В 1814 году император отрекся от престола, и служебная карьера Стендаля закончилась. По его словам, он отказался от предложенных ему важных постов, предпочтя изгнание службе Бурбонам, но факты говорят другое: он присягнул королю и сделал попытку вернуться на государственную службу. Ничего из этого не вышло, и он вернулся в Милан. У него по-прежнему хватало денег на хорошую квартиру, и в оперу он ездил, как хотел, часто; но все же у него не было того ранга, положения и наличных денег, как в былые дни. Джина держалась с ним холодно. Она сказала, что ее муж, узнав о его приезде, испытал прилив ревности, да и у остальных ее поклонников его возвращение вызвало подозрение. Джина умоляла Стендаля покинуть Милан. Было ясно, она решила с ним расстаться, но ее поведение еще больше разожгло его страсть, и наконец он решил, что есть только один способ вернуть ее любовь. Набрав три тысячи франков, Стендаль передал деньги Джине. Они отправились в Венецию в сопровождении матери Джины, ее сына и пожилого банкира. Для соблюдения благопристойности Джина настояла, чтобы Стендаль жил в другой гостинице, и к его досаде, банкир всякий раз присоединялся, когда они с Джиной обедали вдвоем. Стендаль не видел никакой необходимости в его присутствии. Вот отрывок из его дневника, написанный по-английски: «Она считает, что сделала мне большое одолжение, согласившись ехать в Венецию. Какой я дурак, что дал ей три тысячи франков на это путешествие». И десять дней спустя: «Я переспал с ней… но она подняла вопрос о наших финансовых договоренностях. Вчера утром все иллюзии рассеялись. Политическая деятельность убила во мне чувственность, направив всю нервную энергию в мозг».

16 июня 1815 года Наполеон потерпел поражение при Ватерлоо.

Осенью вся компания вернулась в Милан. Джина заставила Стендаля снять квартиру в отдаленном районе. Когда она назначала любовное свидание, он ехал туда темным вечером, по дороге для конспирации несколько раз менял экипаж, а в квартиру его впускала горничная. Однако горничная, поссорившись с хозяйкой или подкупленная Бейлем, сделала неожиданное признание: муж госпожи совсем не ревнив, а вся эта таинственность делается для того, чтобы месье Бейль не встретился с соперником или, точнее сказать, с одним из соперников, потому что их было много, и горничная согласилась это доказать. На следующий день она спрятала его в чуланчике, примыкающем к будуару Джины, и оттуда «он увидел в замочную скважину собственными глазами, как ему изменяют всего в трех футах от места, где он скрывался». «Думаете, я выскочил из чулана, чтобы пронзить кинжалом обоих? Ничего подобного, – пишет Бейль. – Темный чулан я покинул так же тихо, как и вошел, и, думая о забавной стороне этого приключения, смеялся про себя; одновременно я испытывал глубокое презрение к этой даме и радость от того, что наконец обрету свободу».

В 1821 году австрийская полиция потребовала от Стендаля покинуть Милан под предлогом его связи с итальянскими патриотами. Он обосновался в Париже и в течение следующих девяти лет по большей части жил там. За это время у него были одна или две довольно скучных любовных связи. Он посещал салоны, где ценились умные беседы. Стендаль уже не был робким юнцом, он стал остроумным, ироничным собеседником, лучше всего чувствующим себя в обществе восьми – десяти человек, но, как многие златоусты, обычно не давал говорить другим. Ему нравилось диктовать свои законы, и он не скрывал презрения к тем, кто не соглашался с ним. В своем стремлении шокировать окружающих Стендаль без стеснения сквернословил, и светские, острые на язык критики уверяли, что ради забавы или провокации он из кожи вон лезет, чтобы выдавить из себя очередную остроту.

Но вот разразилась революция 1830 года. Карл Х отправился в изгнание, а на трон сел Луи Филипп. К этому времени Стендаль истратил то немногое, что оставил ему отец, а его литературные опыты – ведь он вернулся к мысли стать известным писателем – не принесли ему ни денег, ни славы. Его эссе «О любви» было опубликовано в 1822 году, но за одиннадцать лет продали только семнадцать экземпляров. Тщетно пытался он поступить на государственную службу, и только со сменой режима его назначили сотрудником консульства в Триесте, но из-за либеральных симпатий Стендаля австрийские власти не согласились на его кандидатуру, и его перевели в Чевитавеккья в Папском государстве.