Читаем Время доверять полностью

— Папочка приехал, папочка! — обрадовалась она, бросила карандаш. Соскочила со стула и побежала навстречу Заботкину. Потянулась. Антон не в силах был сдерживаться — взял ребёнка на руки.

— Почему ты не улыбаешься? — удивилась она.

Антон подумал, что ребёнок не виноват, что надо бы стать весёлым, но тяжесть хранимой новости давила невыносимо, сжимала всё внутри.

В голове звучали слова жены: «… девочка на тебя совсем не похожа, отрекись от неё, слышишь, отрекись!..»

Да, отрекись. Он вспомнил Володю в районном изоляторе. Как гладил его по волосам, думая о сыне. Разве можно отречься от ребёнка? Как это сделать? Кто может вырвать из своего сердца любовь к этим милым существам — честным и наивным. Даже если он не твой! Если он хотя бы немного вошёл в твою душу? Антон снова услышал, как ухает далёкая дверь из его детства, лязгает засов. Крик матери о том, что нет у него отца, и не будет…

Почувствовал, как от всего этого кружится голова, пошатнулся, сделал шаг и присел с девочкой на стул. Напрягся душевно:

— Понимаешь, Дашенька, — начал он тихо, не узнавая собственного голоса, — я не твой папа…

Алла, стоявшая у двери, услышала, подошла ближе и встала напротив, вопросительно глядя на Антона.

Он почувствовал взгляд и посмотрел ей в лицо:

— Я сделал в Москве генетическую экспертизу. На днях получил отрицательный ответ.

— Да?! — громко произнесла Алла. В интонации было удивление недоумение, вопрос и ещё много чего, но совсем не то, что ожидал Антон. Её глаза расширились, она задышала часто-часто, но затем успокоилась. Скрестила руки на груди и прислонилась спиной к стене. Стала наблюдать.

Девочка не поняла разговора взрослых. Её волновало совсем другое:

— А чей же ты папа?

— У меня есть два сына, — произнёс он и снова подумал о том, что теперь не может утверждать это точно.

— Получается, что ты заблудился, когда шёл с войны?

Антон закивал. В глазах защипало. Он подумал, что действительно заблудился. Наверно, ещё с тех пор, как остался без отца… Периодически находил нужную дорогу, но через какое-то время сбивался и снова шёл не туда. Вспомнил далёкую маленькую агентессу, которую провожал в приёмник-распределитель. Как оборачивался сын в больнице — «Ты меня доверяешь им, ты меня ещё любишь?..»

В глазах помутилось, он стал часто моргать, и слёзы чуть отступили.

— А ты не видел на войне моего папу? — доверчиво спросила Даша. Она посмотрела на Антона его болотными глазами, и в них показались слёзы — точно успели перескочить его. — Быть может, он тоже заблудился и ушёл к другой девочке…

— Я обязательно его поищу и скажу, что ты ждёшь.

Антон поцеловал Дашу в лицо — получилось в нос, затем в щёку и другую. Хотелось целовать, не останавливаясь. Почувствовал, как от её волос пахнуло знакомым теплом его сыновей. Окунуло во что-то родное. Накрыло волной нежности и ласки.

Встретился взглядом с Аллой и — точно всем телом по острым зубцам гравия. До боли, до крови…

Приподнялся и посадил девочку на своё место.

Вышел в коридор. Алла глядела, молча с презрительной насмешкой, проследовала сзади. Антон обернулся, не выдержал, процедил с ненавистью:

— Ну что, дождалась? Прямо как у Асадова: долго-долго и верно-верно…

Не ожидая ответа, вышел.

Алла молча закрыла входную дверь. Обернувшись, увидела дочку, тоже вышедшую в коридор.

По детским щекам медленно катились слёзы:

— Мамочка, разве папы могут ошибаться?

— Наверно, могут, — грустно улыбнулась она, так иногда бывает, что папы ошибаются.

Даша, всхлипывая, затараторила:

— Мой папа тоже ошибся и сейчас любит другую девочку, дарит ей конфеты и водит на аттракционы? Говорит ей, что она самая красивая и умная. Ведь мне папа так говорил. Что же, теперь я уже не такая? Значит, это неправда? Он меня обманывал? Он должен был говорить это совсем не мне. А кому же? Мамочка, мамочка… почему папы такие? Почему они путают всё на свете? — она подбежала к матери и, обняв, уткнулась лицом в одежду, горько заплакала.

Садясь в машину, Антон заметил странных парней, которые курили у подъезда, оглядываясь по сторонам. Даже подумал, что надо бы проверить не подложили ли какую гадость к нему в салон или прикрепили к днищу. Сигнализация машины пикнула как обычно, центральный замок в двери тоже сработал. Решил, что показалось — не лезть же заглядывать под машину, точно лох!

На работе он рассказал Гурьянову, что у Куликова с Калигановым случилась обыкновенная пьяная ссора, в результате которой парень был вынужден обороняться.

— А у меня для тебя тоже новость! — улыбнулся Гурьянов. Приходили наши старшие братья — коллеги из ФСБ. Те, что проводили мероприятия по нашему делу — просили забрать его себе. Я дал согласие. Разведки у нас теперь нет. Как реализовываться? А они-то уж точно доведут дело до конца! Тем более что у них твой Шапкин под колпаком.

— Ну и правильно, — отозвался Антон. Всё равно вся прослушка через них идёт.

Начальник немного удивился такому быстрому согласию Антона, но пытать не стал:

— Подшивай последние материалы, опечатывай дело и сдавай в канцелярию.

Заботкин принялся за работу.