Читаем Время доверять полностью

Проблем не оказалось, и по окончании общего совещания в столице, Антон поехал на улицу Поликарпова. Обещали результат через месяц.

Генерал тоже был доволен. Заместитель министра похвалил за хорошие результаты работы и грамотные разработки. Ночным поездом вернулись в Санкт-Петербург.

На работе ситуация накалялась. Братья Куликовы неотступно изучали поведение Прянишникова. Установили, что прописан он был на улице Яхтенной, а жил на Чайковского. Студия находилась на улице Некрасова. Передвигался клиент по городу на большом чёрном микроавтобусе, ничего не опасался. В переговорах шли сообщения об отсутствии у него охраны и конспиративных убежищ.

Оперативная группа отслеживала всех установленных стрелков из числа связей Пчёлкина и Золотухина. Их получилось человек двадцать. Частично — действующие офицеры младшего командного состава. Практически все спортсмены, чемпионы по пулевой стрельбе, биатлону, некоторые имели сапёрные навыки.

Антон вспомнил о попытке Шапкина сделать документы прикрытия от военной разведки. Рассказал об этом Гурьянову. Тот не возражал. Через две недели оперативники получили удостоверения сотрудников ГРУ. Это позволило беспрепятственно и не вызывая подозрений заходить в воинские части, знакомиться с личными делами военных. Скрытно переснимать их фото. Работа получила новый всплеск активности. Схема разрасталась на глазах. Оставалось только задержать кого-либо из преступных связей на месте преступления и развязать ему язык.

Анализируя получаемую информацию, Антон чувствовал, как вокруг режиссёра затягивается петля. Были установлены все его маршруты и места притяжения. Куликовы выяснили его режим работы и привычки.

Гурьянов волновался:

— Антон, выписывай за ним ноги, пусть ходят для подстраховки. За миллион долларов бандиты могут целый квартал взорвать. Оперативные группы выставить на все адреса. Пусть будут внимательны. Может, закладка где обнаружится свяжись на всякий случай с сапёрами! На крышах возможны лежбища для стрелка. Сам поговори с начальниками жилконтор, наври им что-нибудь о террористах. Сотрудники пусть переоденутся дворниками, проверят чердаки с подвалами. Оружия не брать.

С машины Прянишникова глаз не спускать, чтобы мину не прикрепили!

С Гурьяновым Антон работал с удовольствием. Это был мозг! Всё анализировал, предполагал, подстраховывал. И всё же в данном случае группа топталась на месте. Уж больно широк был круг. В любой момент с неустановленной точки мог прозвучать выстрел снайпера или хлопнуть гранатомёт.

Однажды вечером после работы они снова колдовали над схемой.

— А ведь не убережём… — неожиданно грустно сказал Гурьянов и пересел в своё кресло.

— Да что вы, Виктор Иванович, с вашими мозгами! — хотел подбодрить Антон, хотя тоже сомневался в положительном результате.

Гурьянов точно говорил сам с собой: — Даже не знаю, как можно ещё подстраховаться. Только если в машину к нему сесть рядом.

— Нашли из-за кого рисковать! Он порнуху снимает в центре Питера, народ развращает! Да не получится, и не надо — небольшая потеря для страны! — усмехнулся Антон. Но неожиданно озлобился: — Да что вы жалеете их! Они миллионами долларов ворочают, поделить не могут. А мы переживай со своими пособиями на пропитание.

Надо пойти к нему и сказать: хочешь жить — давай нам сто тысяч долларов, мы тебе откроем тайну!..

— У тебя, Заботкин, крыша поехала? — прервал Гурьянов. — Забыл, что ты на службе? Чтобы я этого больше не слышал. А парня предупредить надо. Но так, чтобы разработка не пострадала.

— Ну я не знаю, как это сделать, — расстроился Антон, — точно провалим, все старания насмарку.

— Завтра поедем к нему и скажем, что получили информацию, будто какой-то маньяк хочет расправиться с ним из-за выпуска мерзких порнографических фильмов, — предложил Гурьянов.

Заботкин покрутил головой:

— Лучше — что ему мстит отец девушки, которую он снимал. Шлюх там у него немерено, пока всех переберёт!

— Точно, — согласился Гурьянов, — только сначала разведопрос! Вдруг проговорится о своих неприятностях!

На этом и порешили.

Через день созвонились с Прянишниковым и договорились о встрече у него в офисе.

Середина июля выдалась жаркой. Асфальт разогревался неимоверно. Острые каблуки женских туфель проваливались в чёрное месиво, вытаскивались с трудом. Частенько девушкам для этого приходилось вынимать ногу и вытаскивать обувь руками. Антон с начальником повесили на машину липовые номера прикрытия, взяли непроверяйку от гаишников и тронулись в путь.

Прянишников всю беседу прикидывался дурачком: ничего не знаю, ничего не понимаю, всё это ерунда. Рассказывал, как его три года назад ни за что держали в следственном изоляторе Большого дома сотрудники ФСБ и хотели от него денег. Намекал — не за этим ли пришли теперь сотрудники уголовного розыска. Казалось, что он совершенно не слушает Гурьянова, который тоже что-то сочинял про отца девочки, жаждущего мести за поруганную честь дочери.

Ни с чем и разошлись.