Читаем Вредная (СИ) полностью

— Ревнуешь?..

Ошибка.

Мужская рука на мгновении сильнее сжала мое горло, а затем быстрым движением переместилась на шею, притянув меня к себе. Я широко открыла рот пытаясь поймать хоть глоток воздуха, хоть немного, но мои губы были перехвачены и смят губами парня. Жесткими, властными, горячими. Он все сильнее и сильнее впивался в мои губы, а они… Они предательски отвечали ему. Казалось, что соображать я уже не могла, единственное чего я дико хотела это потерять сознание, отключиться и не чувствовать сладкой боли, страха, обиды, ненависти и жгучей… страсти… Очередная полоска боли в голове полоснула как огнем, не давая разобраться с мыслями. Затем еще одна…

«Адриан Монтеро. Без татуировок и без звучной фамилии. Нежный взгляд, красивые глаза Адриана… Я чувствую, как я люблю его. Как чертовски, всем сердцем я люблю его. И как он любит меня. Наши руки вместе, пальцы сплетены. Губы на моих губах. И… Визг шин, крик людей, ослепляющий миг… Темнота».

— Ты был там… — Пробормотала я в никуда, отталкивая парня от себя и чувствуя, что пол стремительно уходит у меня из под ног. Кажется, мне ответили. Кажется, меня кто-то зовет. Кажется, я знаю этот голос. Кажется, я люблю его. Всё…

***

— Ну нет, блять, только не опять! — Я не ругаюсь, что вы. Я же, мать вашу, леди. Да только когда леди открывает глаза и снова попадает в свой самый дурной сон, то есть в гребаную больничную палату, тут не до подбора лицеприятных слов и литературных высказываний. — Черт возьми! Какого хрена?!

Смех прервал мой глубокосодержательный монолог. Я повернула голову влево и увидела на соседней, пустующей от пациента койке, Андреа. Она полулежала с книгой, но, услышав мои чертыхания, тут же ее отложила и подскочила ко мне.

— Очень эмоциональное пробуждение. — Весело проговорила подруга. Я хмыкнула. Веселого было мало.

— Что произошло? — Поинтересовалась я. Увидев нерешительность в лице рыжей, я покачала головой. — Я помню про стычку с Блэком в бассейне, что дальше произошло? Почему я грохнулась в обморок? Не то чтобы парень был нежен, но чтобы так… Ох, только не говори мне, что теперь решит, что его поцелуи умопомрочительны и от них девушки падают без сознания…

Я громко застонала, закрыв глаза и для верности положив сверху ладони. Я целовалась с Блэком!

— Ты целовалась с Блэком?! — Ну да, именно так я и подумала, Андреа, спасибо, что транслируешь мои мысли.

Я потерла горло и вздрогнула, вспоминая его руки и на нем. Затем еще одно воспоминание озарило меня и я, вскинувшись, вцепилась в руку Андреа, заставив ее вздрогнуть:

— Авария! Андреа, с кем я была во время аварии?!

Вопрос явно огорошил подругу:

— Но, Джереми сказал…

— Плевать, что сказал Джереми. Там был Адриан, верно? Что он там делал? Дреа, если ты знаешь, то прошу тебя, не молчи. Это важно!

Я сильнее сжала запястье подруги, на котором был браслет-шнурок с оберегом в виде камня бирюзы. Оберег впился мне в ладонь и, наверняка, в руку девушки, но я не придавала этому значения. Только что улыбающаяся девушка сникла, кажется, она была близка к слезам. Да что же такого страшного она знает?! Я накинула аргументов, чтобы убедить ее не молчать:

— Андреа, послушай меня. — Я привстала на локтях и уже двумя руками взяла девушку за руку, на этот раз нежно поглаживая. — Адриан… Он… Говорил странные вещи! Он безумен, одержим, опасен. Он опасен для меня, и я совершенно не понимаю, почему. Почему он это делает? Если ты знаешь, то ты должна, обязана мне все рассказать.

Девушка сделала судорожный вздох, явно сдерживая порыв слез:

— Да… Мне надо… Мне давно надо было тебе… кое-что сказать.

Девушка явно пыталась собраться с мыслями, ища их обрывки на стенах больничной палаты, выкрашенных в отвратительно бледно-зеленый цвет. Взгляд цеплялся за все, что можно уцепиться. Я терпеливо ждала, пока она проведет мысленную инвентаризацию помещения. Сделав глубокий вдох, она снова посмотрела мне в лицо.

— Это не новость, я просто тоже не хочу молчать больше. Они говорят, что я должна молчать, потому что я твоя подруга. Но я не хочу молчать именно потому что я твоя подруга.

Где-то в затылке образовался ком холода, отозвавшись в голове. Я безумно хотела узнать правду на протяжении года и вот оно, сейчас. Стало страшно. Я почувствовала как потеют ладони и дрожат пальцы. Не желая показать этого Дреа, чтобы не спугнуть ее откровенность, я сжала руки на коленях, сминая ткань больничного одеяла. А подруга явно держалась из последних сил чтобы не сорваться.

— Дреа, пожалуйста, продолжай. — Я думала, что сказала это спокойно, но оказалось, что я практически не разжимала губ, выдавливая из себя каждое слово.

Девушка потерла лоб, будто пытаясь разгладить морщинки, образовавшиеся на нем.

— Я должна сказать хотя бы потому, что… Ладно, подожди. В общем…

— Боже, ну прекрати ты это! Говори уже! — Воскликнула я, заставив подругу отодвинуться.

— Я пытаюсь! — Крикнула она в ответ. Я лишь поджала губы и развела руками, пытаясь изобразить всем своим видом фразу: «Я не вижу этого».

— Ох. Ладно. В общем, ты помнишь… Эм… Свою первую любовь… Даже так, своего первого мужчину?