Читаем Вредная (СИ) полностью

— То есть Адриан был моим парнем и бросил меня? — Снова услышала я свой голос, который доносился как будто из другой реальности. Андреа молчала, но что она могла сказать? Факт остается фактом, образы в моей голове, вспышки, картинки… Все сложилось воедино, и главный вывод прост донельзя: Адриана был моим парнем в далеком прошлом. Авария неразрывно связана с ним. Ох, и еще одно, это «безумно влюбленный в меня парень» решил, что не стоит находиться рядом с девушкой в коме. Его просто не было. Его не было, когда… Никогда. Его просто не было! Я не должна была чувствовать злость, кто захочет ходить к бывшей девушке, к тому же овощу, в больницу? Нет, у нас карьера. Спорт. Покорение спортивной арены и сбор коллекции и трусов фанаток. Ах черт, я все же злилась. Я определенно очень зла! Теперь мой бывший (как же странно представлять Адриана своим бывшим!) появляется в моей новой жизни, новой академии, хочет драться с моим новым другом, портить мои новые отношения и считает, что может отправлять меня в больничную койку, когда вздумает? Ну, нет уж.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, челюсть сжалась, превращая улыбку в оскал. Наверное, зайди он сейчас в больницу, я бы вытрясла из него душу.

— Валяй, рассказывай все. В любых немыслимых подробностях. Если я рассказывала тебе, какие трусы носит этот парень — я хочу это знать.

Андреа не стала больше спорить, лишь покорно поведала мне историю моих отношений. Ну, ту сторону, что знала и видела она. Хм. Помнится, я смотрела в больнице Хопкинса «Дневник памяти». Дежавю, однако. Не ожидили примерить на себя роль человека, которому как чужую сказку, рассказывают историю собственной любви. А любовь была. Я потерла кольцо на пальце. Таинственное кольцо. Подарок Блэка. Голова снова начала покалывать и я, поморщившись, потерла висок.

— Эй, как ты?

— Голова. Но, кажется, я начинаю к этому привыкать.

— Хреновая привычка. Может я сгоняю за ореховым капучино? — Дреа обеими руками потерла мокрое и покрасневшее лицо, всхлипнув. Выглядела подруга паршиво. — Сахар и кофеин должны взбодрить тебя.

Я была благодарна ей за желание разрядить обстановку, но больше а возможность побыть одной.

— Да, было бы круто.

Рыжая улыбнулась, еще раз обтерла все еще мокрое лицо и, чмокнув меня в щеку, выскочила из палаты. Кажется, она тоже хотела отсюда сбежать.

Андреа

Я с улыбкой вышла из палаты подруги, но, вместо того, чтобы сразу отправить за напитками, устало прислонилась затылком к стене. Чуть не проговорилась. А может и стоило? Может уже пора? Сколько можно… Но…

Я вспомнила Алексис, какой она вернулась с отдыха с Джереми. Как она была с ним счастлива и, что главное, защищена. Он бы никогда не подставил ее под удар, не подверг ее опасности. Да он просто достал ее с того света!

Джереми. Парень, который читал идиотские книги вслух в ее палате. Который как коршун следил за ее самочувствием. Джереми был тем, кто ей нужен. И я сделаю все, чтобы Монтеро не влез в ее жизнь снова, выжигая все дотла.

«— Мышь. А ты бы смогла ради меня соврать?

— Соврать? Да я ради тебя убить смогу, а ты говоришь — соврать».

Я снова прокрутила в памяти наш диалог с Лекси, который случился за долго до аварии. Он был всего лишь шуткой двух девчонок. Кто же знал, что эта шутка обернется жестокой реальностью и заставит меня лгать в глаза своей подруге. Каждый день.

Я оттолкнулась от стены и пошла по коридору. Смотрела перед собой и не видела ничего. Передо мной возникла другая картинка, когда Лексис привезли сюда, в этот город. Я не знаю к лучшим врачам или подальше от Адриана. Может по совету Джереми. А потом была еще одна драка, когда Монтеро узнал, что ее нет в больнице, он обезумел. Он действительно сошел с ума. Он тогда нашел меня, он подумал, что ее увезли, а потом еще страшнее, решил, что она умерла, а я… Я не стала его переубеждать. Я сказала, что не имею понятия что с Алексис, где она, жива ли она. Я ненавидела его и, кажется, все еще ненавижу. Я считаю, что он приносит ей лишь несчастье и горе. Да блин, он чуть ли не убил её! Но, кажется, я уже начинаю верить в то, что это гребаная судьба. И от этого мне страшно.

Алексис