Читаем Врата пряностей полностью

– Поначалу да, – заговорила она спокойно, не отвечая на его наскок, – торговля пряностями была главной целью моей миссии. В пещерах Илома мы не только машем тальварами, издаем боевые кличи и молимся. Врата свидетели, многие жители Иллинди так считают. Нет. Мы также учимся. Уста учат нас законам страны, правилам девяти королевств, долгу, возложенному на Иллинди, и тому, как должно быть обустроено будущее, чтобы состояться. Жрецы, в которых Уста вложили писания, блюстители престолов и воины, поддерживающие порядок и равенство, купцы, ведущие торговлю пряностями, и велайя, исполняющие простую работу. И наконец, вы – ваш долг пересекать Врата пряностей, дитя Уст. Вы те, кому даровано видеть восемь королевств, тогда как все прочие вынуждены оставаться там, где родились.

Амир поморщился в ответ на упоминание о своем якобы родстве с Устами. Калей этого не заметила.

– Уста сочли такие социальные функции необходимыми для процветания цивилизации. Так что да, Амир, – торговля пряностями меня заботит. Но есть вещи поважнее торговли. Ты в самом деле веришь, что был мир, существовавший до Врат? Все составные части государственного устройства, которые ты видишь в девяти королевствах: баланс сил, мирное существование, продолжение жизни, не знающей упадка, – все работает, потому что так устроили Уста. Было творение, будет и конец. Они – это жизнь, Амир из Ралухи. Наши философские учения, наше образование, наши ценности – все они произросли из Уст. Это не какая-нибудь машина, чтобы передавать наши молитвы и выдавать благословения. Они нечто большее: это нить, проходящая через полотно девяти королевств.

Как может она не замечать правды? Амир не намерен был с этим мириться.

– Если миллион человек решил, что эти ценности и философия должны включать мои страдания, то извините, речь не о том, что люди чего-то недопоняли в писаниях. Ты видела Черные Бухты. Слышала разговоры коронованных особ в тронном зале рани Зарибы. Посетила город под городом в Талашшуке. Была свидетелем, как торговцы слоновой костью запрещали мне входить в храм Уст. Думаешь, все эти люди получили неверные сведения? Что восемь королевств страдают от некоего коллективного заблуждения?

Калей подобрала камушек и стала вглядываться в его поверхность. Минуту спустя она выкинула его из их маленькой пещеры. Он попрыгал какое-то время, потом закатился под лист. Ум девушки словно промыли от учений, привитых за долгие часы занятий с Мадирой в Иллинди. Здесь, сейчас она была только фанатиком, взрощенным Марангом, чужаком по отношению к обычным обитателям королевств.

– Все говорят про мир, баланс, равенство, – сказал Амир. – Но знаешь что? Я ничего этого не вижу. Так что избавь меня от запутанных теорий о том, как Врата пряностей помогают сохранять равновесие и избегать войн. Это все из разряда болтовни, которой высокожители вроде тебя убаюкивают себя на ночь.

Калей сжала кулаки:

– Это не дает тебе права не исполнять свой долг.

Амир расхохотался:

– Да я и не исполнял ничего, кроме долга. Каждый божий день меня приводили к Вратам с тюком за спиной, и я шел, куда сказано, и возвращался с другим таким же тюком. Где моя награда за это? Где награда Чаше? Почему моя семья выброшена на окраину жизни? Почему мы не получаем те самые специи, доставка которых в разные земли стоит мне такого труда? Почему мой паек меньше, чем паек торговца на базаре? Почему нам запрещено мыться в общественных банях? Почему нам нельзя соприкоснуться плечом с кем-то из высокожителей? Неужели сама наша кожа осквернена? Почему, чтобы исполнять наш долг, мы обязаны чистить за вами туалеты и убирать голыми руками ваше дерьмо? Покажи мне, где тут равенство и баланс, о которых ты говоришь.

Калей отвела взгляд и посмотрела на огонь, потом пробормотала что-то нечленораздельное. Когда Амир наклонился ближе, чтобы расслышать, она повысила голос до шепота:

– Вы несете на себе грехи прежнего рождения.

– Ха! – Амир хлопнул в ладоши. – Судя по тону, я могу предположить, что даже ты сама не вполне веришь в свои слова. Га! Тот, кто был грешником в прежней жизни, рождается во вратокасте. Ты сама-то себя слышишь? И если это действительно так, то напомню: недавно ты заявила, что носители обладают даром, за который вы готовы убить. – Он покачал головой. – Я не могу заставить себя верить писаниям, где полно таких противоречий.

– Не смей оскорблять писания! – заявила Калей, повысив голос, и сердито посмотрела на собеседника поверх костра.

– Это почему? Что мне терять? Жизнь? Ты так и так ее возьмешь. Сказать прямо, я не понимаю, почему ты еще не убила меня за эти три дня во Внешних землях. Я вывел тебя из Мешта, и ты должна была избавиться от меня, как только мы пересекли ограду Амарохи. Но даже сейчас, зная, что Уста послали за нами Бессмертного Сына, ты еще не прикончила меня. Ведь я вижу, как сильно это все досаждает тебе. Не говори мне про благодарность. Что стоит моя маленькая прогулка на гондоле, чтобы отдать тебе пузырек с Ядом, по сравнению с разрушенными до основания Вратами пряностей? Нет, Калей, твое лицемерие кричит о себе.