В свете того, что рассказали ему Мадира и Харини в Талашшуке про свою встречу с Илангованом…

– Махараджа, – начал Амир, вцепившись в поручень, не будучи в силах обуздать лихорадочное возбуждение. – Вы можете показать мне карту Внешних земель, оставленную у вас Мадирой?

– Думаю, да… – Орбалун задумался, почесывая бороду. – Ах, так она, кажется, у Карим-бхая. Теперь я припоминаю, что он попросил ее у меня перед тем, как вы отправились в Черные Бухты.

Догадка была верной! Вот мошенник!

Захлопав в ладоши, Амир залился таким громким хохотом, что Орбалун хмыкнул, сочтя, что молодой человек спятил. Амир наклонился, поднял горшок с мурайей, который перед тем пинал и оплевывал, расцеловал грунт и листья, потом вернул горшок в ряд с растениями.

– Амир, я что-то упустил?

Амир затряс головой, все никак не в силах унять смех. Ай да Карим-бхай, ай да старый пройдоха!

– Нет-нет, махараджа. Но я знаю, что должен делать. Мадира – мне следует пойти с ней. Она вошла во Внешние земли.

– Во Внешние земли? – В голосе Орбалуна слышалось больше любопытства, чем тревоги. – Ты выяснил, что намерена она предпринять? Зариба и прочие блюстители престолов считают, что Мадира до сих пор связана с Харини. Мне непонятно, почему она не раскрыла секрет Иллинди во время праздника.

Амир открыл рот, потом закрыл. Неразумным казалось поведать Орбалуну про план Мадиры уничтожить Врата пряностей. Как ни крути, Орбалун – блюститель престола, и Амир не настолько хорошо с ним знаком. До поры лучше относиться к нему как к благодушно настроенному высокожителю.

– Нет, ее замысел мне пока неведом, – соврал он, и Врата свидетели, по сравнению с теснящимися в уме будоражащими сценариями событий солгать в лицо махарадже показалось парой пустяков. – Но у нас мало времени до прихода юирсена, и мне нужно найти ее. Она ушла через Врата пряностей из Талашшука в Амарохи.

– Разумно, – заметил Орбалун. – Если я правильно помню карту, из восьми королевств Амарохи ближе всех расположено к Иллинди. А еще это единственный целиком нанесенный на карту маршрут. Вероятно, она вынуждена будет возвращаться по собственным следам.

Орбалун тяжело вздохнул, на лице его проступила печаль.

– Амир, я боюсь чего-то худшего, чем просто разглашение тайны Иллинди в восьми королевствах. Назови это инстинктом блюстителя престола или же припиши унаследованной мной от бабушки сверхъестественной интуиции, но путешествие Мадиры и ее цель… Похоже, они направлены совсем не на то, чего мы ожидали. Что, если мы неправильно все истолковали или же не собрали еще все части головоломки, уготовленной ею для нас? Так или иначе, Мадира всегда на шаг впереди, а нам, по твоим расчетам, остается одиннадцать дней до прихода юирсена. У меня нет Яда, чтобы послать с тобой дюжину човкидаров, и я не могу заручиться в этом деле поддержкой ралуханских министров. Как ни прискорбно мне признаваться в своем бессилии, но эту задачу тебе предстоит решать в одиночку. Я напишу письмо рани Каивалье из Амарохи с просьбой разрешить тебе прибыть в ее королевство по моему личному поручению. Но что касается самих Внешних земель, то, поскольку карта в руках у Карима, я ничем не могу тебе помочь.

Амир смотрел, как последний из пленников поднимается в оковах по сходне и направляется в трюм. Серебристые полотнища трех ярусов парусов заполоскали на ветру. Как по команде, разношерстная толпа зевак разразилась улюлюканьем и аплодисментами. Когда крики достигли высшей точки, човкидары отдали швартовы, и корабль направился в море, окруженный судами флота Джанака.

Амир не был уверен, что стоящий на краю палубы и машущий слабой рукой в направлении горного замка человек – это Карим-бхай. Но ему хотелось верить, что это так, и он помахал в ответ.

Потом он повернулся к Орбалуну:

– Спасибо за письмо, махараджа. Что до Внешних земель, то мне известен путь, ведущий в тамошние дебри.

Ему наверняка предстояло пожалеть об этом. Очень сильно пожалеть. Но выбора не было.

– Вы можете дать мне флакон с Ядом? Я отнесу его в дождевые леса Мешта. Там есть кое-кто, способный помочь.

<p>Глава 20</p>