Читаем Врач Е. П. Серебренникова полностью

В августе 1881 года вышло «Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия», по которому администрация по своему усмотрению имела право закрывать учебные заведения, торговые и промышленные предприятия, органы печати. Правительство в передовой русской молодежи стало видеть не надежду России, а злую силу, нуждающуюся в хорошей узде и ежовых рукавицах. Женский вопрос был объявлен измышлением вредных умов. Были забыты хорошие отзывы о работе женщин-врачей в русско-турецкую войну. В печати все чаще стали появляться клеветнические измышления по адресу женских врачебных курсов, которые в 1882 году были закрыты. Вскоре закрылись высшие женские курсы в Москве, Киеве, Казани.

Прогрессивно настроенная интеллигенция Ирбита не теряла надежды на лучшее. Светлым пятном на фоне реакции была в Ирбите квартира Серебренниковых.

Серебренниковы принимают деятельное участие в съезде учителей, собравшемся в Ирбите летом 1883 года. Павел Николаевич читал на нем популярные лекции по школьной гигиене. Известный педагог Н. Ф. Бунаков вспоминал о том времени: «Серебренниковы много света и тепла вносили в занятия учительского съезда и в семью ирбитского учительства… Евгения Павловна постоянно присутствовала на занятиях съезда среди учителей и учительниц, а вне этих занятий учительство группировалось около нее; сами собой установились беседы, столь же непринужденные, сколько и содержательные… Это была женщина, богато одаренная от природы, обладавшая не только многосторонними и серьезными знаниями, но и теплым, отзывчивым и любвеобильным сердцем, настойчивым энергическим характером и самыми чистыми идеальными стремлениями, да не в словах только, а на самом деле».

Евгения Павловна заботится о досуге учителей. Под ее руководством для учителей и в пользу их была поставлена пьеса «На пороге к делу», в которой Серебренникова играла и сама. В свободные от заседаний вечера она устраивала поездки учителей за город..

Большая общественная деятельность не отвлекала Евгению Павловну от лечебной работы. Свободной должности врача в Ирбите не было. Серебренникова по своей инициативе оказывает больным бесплатную помощь. Городская дума вынуждена была назначить ей ежегодное пособие в 600 рублей.

Особое влияние на дальнейшую судьбу Серебренниковых оказала работа в санитарной комиссии. Эта комиссия собрала большие материалы по здравоохранению Ирбитского уезда, и Павел Николаевич решил использовать их при написании докторской диссертации. Вместе с Евгенией Павловной он начерно написал диссертацию. Ему требовалась поездка в Петербург для ее завершения. Изучая материалы санитарной комиссии, а также другие материалы Евгения Павловна заметила, что в Пермской губернии очень большой процент глазных больных. Это натолкнуло ее выбрать специальность врача-глазника. Но для этого нужна была специализация.

В сентябре 1883 года Серебренниковы уезжали из Ирбита в Петербург. Отсутствовавший на проводах Моллесон прислал Серебренниковым приветственное письмо-адрес, называя их «Ein ganzer Mensch — цельный человек».

Характеры Павла Николаевича и Евгении Павловны удачно дополняли один другой. Общие взгляды на жизнь, совместная работа, умение уважать интересы другого — все это помогло Серебренниковым избежать того ужаса одиночества, на который обрекались в те годы многие люди интеллигентного труда.

В Петербурге Евгения Павловна работала сверхштатным ординатором в глазной клинике профессора Добровольского, затем у профессора Магавли, под руководством Донберга, а также на домашнем приеме. Ценные практические навыки приобрела она на амбулаторных приемах в общине святого Георгия. О результатах этой работы Серебренникова доложила в своей первой печатной статье «Отчет по глазной амбулатории при общине святого Георгия в С.-Петербурге за 1884 г.».

Весной 1885 года Павел Николаевич успешно защитил диссертацию. Полные сил и надежд Серебренниковы отправились в Пермь.

Пермь встретила Серебренниковых недружелюбно. Павел Николаевич, имея докторскую степень и приверженность к санитарии, вынужден был устроиться школьным врачом. Не могла найти работу по специальности и Евгения Павловна. Ей не хотелось заниматься частной практикой. Она мечтала о других масштабах деятельности. Лечить больных бесплатно, как это было в Ирбите, и жить на средства мужа Евгения Павловна считала теперь неудобным для себя. Она пытается найти выход из создавшегося положения.

В единственной крупной больнице Перми — Александровской, как и во всех земских больницах России, в то время не было глазного отделения. В городе не было штатной должности врача-глазника. Но у Серебренниковых теплилась, надежда на то, что в скором времени при земской больнице может быть открыто глазное отделение.