Читаем Возвращение в темноте полностью

Какое же чудовище он потревожил? Очевидно, он попытался проникнуть в святая святых — Бюро торговли с развивающимися странами, и за это АКСК, на который он когда-то работал, приговорил его к смерти. Возможно, Росс Дарлинг, тот самый человек, который лишил его доступа к базе данных АКСК, все ему объяснит при встрече, если, конечно, не попытается завершить начатое одним из его подчиненных — приведение приговора в исполнение.

Была уже половина четвертого ночи — до встречи с Россом Дарлингом оставалось всего несколько часов.

Оставив машину на тихой зеленой улочке, Кроукер поднялся по ступенькам небольшого здания. Входная дверь оказалась открытой, что не удивило Кроукера. Он знал, что она всегда открыта.

Это была церковь Святого Франциска, новый священник которой чуть больше года назад начал программу помощи заблудшим детям, погибающим от кокаина и героина. Однако насколько эффективной оказалась в этом деле помощь церкви, было известно одному лишь Богу.

В церкви царила та особого рода тишина, которая, казалось, заставляла говорить человеческие души. Не надо было быть ревностным католиком, чтобы в полной мере ощутить атмосферу таинств и искореняемых грехов. Казалось, так было всегда — и вчера, и год назад, и несколько веков назад... Не имело никакого значения, где ты родился и когда. Входя под священные своды, ты возвращался домой.

Кроукер был не настолько лицемерен, чтобы исполнять религиозные обряды, в которые он не верил. И все же, когда он уселся на деревянную скамью с жесткой спинкой, его душа несколько успокоилась.

Резной деревянный алтарь был накрыт священным покровом. За ним в полумраке виднелись распятие Христа и гипсовые раскрашенные статуи Девы Марии и Святого Франциска. Пахло свечным воском и морем.

Кроукер скрестил руки на спинке передней скамьи и склонил на них голову. Как только он закрыл глаза, сознание тут же поплыло.

К счастью, он редко вспоминал момент, когда впервые спустил курок пистолета, чтобы убить человека — Аджукара Мартинеса. Потом Мартинеса назовут сумасшедшим, но Кроукеру было известно, что он был не просто безумным, он был живым воплощением демонического зла. Он отлично отдавал себе отчет в том, что делал — он безжалостно зарезал пятерых проституток. Кроукер рассказал Майеру далеко не все, что касалось Мартинеса... Он не только уродовал их лица бритвенным лезвием, не только отрезал им груди, прежде чем окончательно перерезать им горло, он заставлял своих жертв есть собственные отрезанные груди... Возможно, где-то во Вселенной существовали слова, которыми можно было адекватно описать все злодеяния чудовища, но Кроукеру они не были известны.

Кроукеру удалось выследить Мартинеса. Когда он попытался задержать его, Мартинес напал на него, размахивая бритвой, которой так умело владел. Кроукер прострелил ему колено. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы остановить такого человека, как Мартинес. Он был одержим желанием убивать. Выстрела Кроукера оказалось недостаточно для того, чтобы заткнуть Мартинесу рот — он продолжал сыпать отвратительными подробностями своих злодеяний. Наверное, именно эти откровения заставили Кроукера выстрелить Мартинесу прямо в лицо. Дважды.

Смерть наступила мгновенно. Взглянув на лицо Мартинеса, Кроукер невольно содрогнулся. Лоб и челюсти превратились в кровавое месиво, но глаза были широко распахнуты. В этих мертвых глазах Кроукер увидел, что частичка и его жизни безвозвратно погибла. Это настолько потрясло его, что на мгновение ему показалось, будто у него перестало биться сердце.

В ту ночь Кроукер заснул с трудом, ему снилось, что его преследуют. И куда бы он ни шел, где бы ни спрятался, кто-то невидимый неотступно следовал за ним.

Проснувшись в серых предрассветных сумерках, он быстро оделся. Не побрившись и не приняв душа, даже не позавтракав, он отправился в церковь Святой Марии. Он не был в этой церкви уже много лет. Однако теперь его неудержимо потянуло под ее священные своды, где когда-то он вместе со своей сестрой Мэтти проходил обряд конфирмации. Он встал на колени рядом с огромным витражом. Он стоял молча, не в силах ни с кем говорить, даже с отцом Михаилом, который наверняка узнал его.

Днем он не пошел на свидание со своей подружкой. Он был не в состоянии беспечно болтать с Анджелой, как утром не мог говорить с отцом Михаилом. Очнувшись от ночного кошмара, он ясно понял, кто преследовал его во сне — Бог!