Читаем Возвращение в темноте полностью

Краем глаза Кроукер заметил едва уловимое движение на краю тени от навеса и понял, что это значило. Не теряя времени, он схватил Дарлинга за воротник дождевика своей биомеханической рукой и, сбив его с ног, силой оттащил под трибуну, где они оба, скорчившись в три погибели, замерли без движения.

Под трибуной пахло гниющим деревом и старой краской. Солнечный свет почти не проникал сюда. Здесь было прохладно и, кажется, вполне безопасно.

— Какого черта? — шепотом огрызнулся Дарлинг.

— Теперь я понимаю, как человек, чувствуя у своего виска дуло пистолета, может оставаться невозмутимо спокойным, — прошипел Кроукер. — Ты пришел не один? — Он рванул Дарлинга за грудки. — Так? На верхней трибуне кто-то из твоих людей, я видел его тень на поле. Пусть он спустится сюда, вниз, чтобы я на него посмотрел, — прорычал Кроукер.

— Ты не так понял. Этот человек — моя охрана. Но он не станет стрелять в тебя, это я гарантирую. — Дарлинг не спускал глаз с Кроукера. — Наоборот, он позаботится о том, чтобы никто другой не пристрелил ни тебя, ни меня.

— Другой? Кто же?

— Почему бы тебе не спросить об этом у Сполдинга Ганна, директора АКСК? Это он отдал приказ убрать тебя. — Дарлинг внимательно поглядел Кроукеру в глаза, пытаясь угадать, какое впечатление произвели его слова. — Ты мне не веришь?

— Почему я должен тебе верить?

Кроукер в задумчивости посмотрел на поле, где подростки играли в бейсбол. Среди них был и Рики. Как узнать, кто говорит правду, а кто лжет?

— Ну хорошо, ответь мне на такой вопрос, — процедил он сквозь зубы. — Я видел убедительные доказательства того, что АКСК готовит в высшей степени секретную и весьма опасную операцию, которая финансируется из теневого бюджета и включает в себя переправку агентов и оружия в Мексику. Это правда?

— Да.

Кроукер перевел дыхание и задал второй вопрос, который ему, по правде говоря, было очень неприятно задавать.

— В этой подготовке принимает активное участие агент по кличке Серо. Кто этот человек?

— Так зовут первого заместителя Ганна. Его подлинное имя неизвестно. Во всяком случае, пока.

Дарлинг хотел что-то сказать, но тут раздался звонок его сотового телефона. Дарлинг посмотрел на Кроукера и, получив его молчаливое согласие, ответил. Выслушав своего невидимого собеседника, он сказал: «Ты сам знаешь, что делать», — и отключился.

— Это мой охранник, — сказал он Кроукеру, — нам надо уходить и как можно скорее. Нас выследили люди Ганна.

* * *

— Уж можешь мне поверить, Ганн хочет твоей смерти. — Дарлинг сидел, скрючившись и упираясь локтями в бедра. Люди, оказавшись в ограниченном пространстве, как правило, чувствуют себя очень и очень дискомфортно, либо притворяются абсолютно невозмутимыми. Дарлинг, однако, проявил такую сноровку, устраиваясь в темной норе под трибуной, что сразу стало ясно — он долго служил в Юго-Восточной Азии, где от умения быстро прятаться зачастую зависела жизнь. Кроукер вспомнил слова Дарлинга о том, что ему не нравится оружие. Что ж, в этом он был прав.

Они сидели в алюминиевом воздуховоде цокольного этажа «Белого дома», клуба гомосексуалистов на Линкольн-роуд. Отсюда было рукой подать до «Разбитой колымаги», клуба, где Гидеон вместе с Рейчел забавлялись виртуальным сексом.

В «Белом доме» они оказались, спасаясь от людей Ганна. Их было с полдюжины — молодые парни в легких костюмах и теннисках от Версаче. Они вполне могли сойти за группу фотомоделей, если бы не пистолеты тридцать восьмого калибра в кобуре за спиной.

Кроукер с первого взгляда узнал в них агентов АКСК.

Двоих сразу обезвредил охранник Дарлинга еще на стадионе парка Фламинго. Остальные же, почуяв близость добычи, словно стая гончих, неотступно преследовали Кроукера и Дарлинга.

— Что за черт! — воскликнул Кроукер. — Я же работал на АКСК!...

Склонив голову набок, Дарлинг прислушивался к размеренному пыхтению огромного компрессора и гудению генератора, который аварийно включился после того, как Дарлинг перерезал основной электрический кабель.

— Ганн хочет твоей смерти, потому что ты взялся убить Хуана Гарсию Барбасену.

Было совершенно бессмысленно спрашивать, откуда Ганну стало об этом известно. Кроукер достаточно долго проработал в АКСК, чтобы знать наверняка, что при желании они способны выведать любой секрет. Но ему не терпелось задать другой вопрос. Кроукеру было необходимо получить подтверждение тем сведениям, которые он обнаружил на дискете.

— Я хочу знать, является ли Хуан Гарсия Барбасена агентом Сполдинга Ганна и АКСК в Латинской Америке.

— А иначе зачем Ганну убирать тебя? — откликнулся Дарлинг. — Барбасена является его специальным уполномоченным. Впрочем, он подчиняется еще и человеку по имени Серо.

Сердце Кроукера заколотилось.

— А что, если я скажу тебе, что именем Серо называл Бенни Милагроса его дед?

У Дарлинга округлились глаза.

— Это правда?

Кроукер молча кивнул.

— Ну наконец-то! — воскликнул Дарлинг, но тут же настороженно замолчал.

Кроукер тоже навострил уши, но ничего подозрительного не услышал. Покачав головой, он сказал: