Читаем Возвращение в темноте полностью

Боясь потревожить Рейчел звуком своих шагов, Кроукер на цыпочках подошел к ее постели. Однако его осторожность была явно излишней — Рейчел была в коме. Она была доставлена в больницу в критическом состоянии и до сих пор не пришла в себя. Она была мертвенно-бледна, ни кровинки в лице, только на висках слабо пульсировали вены. Вьющиеся волосы спутанной массой лежали на подушке. Золотое кольцо, вдетое в нос, было сдвинуто в сторону пластиковыми трубочками, вставленными в ноздри. Кроукер силился вспомнить ее тем ребенком, которого он держал на руках во время обряда крещения, но видел только пятнадцатилетнюю девочку, безжизненно распростертую на кровати. Его сердце болезненно сжалось. Несмотря на то что ее лицо было похоже на маску смерти, Рейчел все же оставалась очень красивой.

Многочисленные трубочки и катетеры оплетали ее тело, электронные мониторы высвечивали пульс и кровяное давление. Тихо гудела машина для диализа, очищая ее кровь и тем самым выполняя работу поврежденных почек.

Не выдержав, Кроукер повернулся к Мэтти.

— Что это? Что с ней случилось?

Внутри закипали жалость и ярость одновременно.

Мэтти молча разглядывала машину для диализа, которая странным образом походила на живое существо, вроде большой и верной собаки, которая ни за что на свете не отойдет от постели хозяина.

— В двух словах у нее нефротоксическое отравление, вызванное передозировкой кокаина и амфетамина.

Обернувшись, Кроукер увидел неслышно вошедшую в палату женщину-врача лет тридцати пяти, очень привлекательную, с гибкой спортивной фигурой. Лицо чем-то напоминало кошечку, а рыжеватые волосы были зачесаны назад.

Она протянула Кроукеру руку, и тот пожал ее.

— Я доктор Марш, Дженни Марш. — Она вопросительно подняла бровь: — А вы?...

— Лью Кроукер, я...

— А, возвращение блудного брата, — улыбнулась доктор Марш. — Миссис Дьюк много рассказывала о вас, и я рада, что ей удалось вас найти. Прошу простить, я на минуту.

Она повернулась к Мэтти:

— Нам необходимо взять ее кровь и мочу на анализ, миссис Дьюк.

Мэтти молча кивнула, и доктор Марш сделала лаборантке знак войти.

— Доктор, я хотел бы расспросить вас о состоянии здоровья моей племянницы. — Кроукер посторонился, пропуская лаборантку к постели Рейчел.

Маленькая палата была явно слишком тесной для четверых, и доктор Марш предложила:

— Почему бы нам не продолжить наш разговор в другом месте?

Вместе с Кроукером она вышла из палаты, Мэтти осталась с дочерью.

— Моя сестра...

— Лично я рада, что вы здесь, — сказала доктор Марш. — Миссис Дьюк с огромным трудом понимает, что произошло с ее дочерью. Впрочем, принимая во внимание создавшееся положение, это вполне естественно... Она говорила, что вы — бывший полицейский, это правда?

Кроукер молча кивнул.

— В таком случае, я полагаю, вы встречали подростков, употребляющих наркотики.

— Да и даже слишком часто.

Дженни Марш кивнула и знаком пригласила следовать за ней. Они вышли из отделения диализа и, открыв дверь, на которой висела табличка «Лаборатория по изучению воздействия наркотиков на организм человека — посторонним вход строго воспрещен», очутились в небольшой комнате без окон, заставленной оцинкованными лабораторными столами, на которых громоздились спиртовые горелки, автоклавы, центрифуги и микроскопы. На стеллажах вдоль стен стояли ровные ряды пробирок, реторт, пипеток, стекол для образцов биоматериалов и стеклянных флакончиков с реактивами. В углу высился электронный микроскоп. От всей этой аппаратуры Кроукеру стало не по себе. Она напоминала ему морги, где ему приходилось бывать по долгу службы. Он сопровождал туда родственников убитых для проведения болезненной процедуры опознания.

В углу комнатки стоял холодильник давно устаревшей модели, рядом — на небольшом столике — кофеварка, бумажные стаканчики, бутылки с минералкой...

— Здесь мы проводим исследования воздействия наркотических веществ на человеческий организм, — сказала Дженни Марш. — Программу финансирует округ, но, поскольку она проводится именно в этой больнице, я вызвалась осуществлять надзор за ее выполнением.

— Разве у вас своих дел мало, доктор?

Дженни Марш улыбнулась чудесной улыбкой, на мгновение забыв о холодной, любезной маске врача.

— Пожалуй, даже слишком много. Но это исследование имеет крайне важное значение. Честно говоря, я готова не спать ночами, чтобы ускорить получение результатов.

В комнату вошла лаборантка, которую Кроукер видел в палате у Рейчел, наверное, она принесла ее кровь на анализ.

— Как только мы поняли, что Рейчел регулярно принимала наркотики, мы взяли ее кровь и мочу для проведения специальных анализов, — сказала доктор Марш. — Теперь это делается дважды в день, чтобы осуществлять постоянный контроль за возможными изменениями в крови и моче. Кроме того, мы используем эти анализы в рамках общей исследовательской программы.

— Мэтти дала свое согласие?

— Да, когда я объяснила ей огромное значение этой программы, — ответила доктор Марш.

Кроукер кивнул:

— Тогда я тоже не возражаю.

— Вот и отлично.

Дженни Марш подошла к кофеварке.