Читаем Возвращение в темноте полностью

Кроукер молча рассматривал стоящую у машины сестру. Она мало изменилась за прошедшие годы — высокая, гибкая, длинноногая, очень женственная. Именно такая женщина была нужна Дональду Дьюку. Впрочем, ровно до того момента, пока не найдется кто-нибудь с еще более длинными ногами и совершенными формами.

Мэтти уже собиралась что-то сказать, когда рядом хлопнули дверцы старого «бьюика», и машина тронулась с места, осветив фарами ее напряженное лицо.

— Что за странная привычка позорить меня в присутствии посторонних, — скованно произнесла она.

— Это чтобы ты хоть немного почувствовала, каково было маме и мне.

Тревога исказила ее лицо.

— Боже, как все это непросто... — почти прошептала она.

— А почему это должно быть просто! Ведь ты нас не щадила!

Глубоко вздохнув, она открыла свою сумочку и, достав небольшую карточку, сунула ее Кроукеру.

Это была цветная фотография Рейчел, сделанная совсем недавно. У нее были такие же вьющиеся пышные волосы, как и у Мэтти, но только светлые, как у Дональда, и его же холодные голубые глаза. На снимке она была запечатлена в момент глубокой задумчивости.

— Она очень красива, — сказал Кроукер, ощутив неожиданный укол в сердце. Только сейчас он понял, чего был лишен эти пятнадцать лет. Он не видел, как росла его племянница.

— Спасибо, — сухо произнес он, возвращая фотографию.

— Нет, это тебе, — затрясла головой Мэтти, безуспешно пытаясь улыбнуться.

Кроукер вновь поглядел на фотографию Рейчел.

— Она похожа одновременно и на тебя, и на отца.

— Понимаешь, дело в том... — нерешительно начала Мэтти. — Дональд ушел от нас два года назад. А полгода назад он погиб в авиакатастрофе — его личный самолет попал в грозу и врезался в склон горы неподалеку от Сан-Франциско.

Кроукер хотел сказать приличествовавшие случаю слова соболезнования, но они застряли у него в горле, и вместо этого у него вырвалось:

— Должно быть, теперь ты очень богата.

— Не совсем так, — спокойно отреагировала она на его колючие слова. — Год назад Дональд женился на молодой наследнице нефтепромышленника из Техаса с безупречной родословной, что, как я теперь понимаю, для него очень много значило — я имею в виду ее происхождение. За неделю до гибели у него родился сын, и Дональд предусмотрительно завещал все свое состояние ему.

— Да, не повезло. — Он все еще смотрел на фотографию. — Зато у тебя есть Рейчел.

Мэтти внезапно сильно побледнела. Она хотела было что-то сказать, но в последнее мгновение передумала.

— Лью, я... — Она отвернулась. — Я должна кое в чем признаться. Ты ничего не ответил, когда я сказала, что ты сам не хотел поддерживать отношения с моей семьей.

Кроукер невольно вздрогнул.

— Понимаешь, я знаю, что ты пытался общаться с Рейчел. — Она прерывисто вздохнула. — Знаю, потому что тщательно следила за тем, чтобы она не получала твоих писем.

— Дрянь! — Он с силой ударил кулаком по рулю, так что взвизгнул клаксон.

— Я знаю, что совершила страшную ошибку, — после минутной паузы продолжила Мэтти. — Но мне казалось в высшей степени правильно оградить Рейчел от тех, с кем ей, по моему мнению, не следовало общаться.

— Почему ты не хотела, чтобы твоя дочь общалась со мной? — поглядев на сестру, спросил Кроукер.

— Черт побери, — пробормотала Мэтти, стараясь не смотреть ему в лицо, но по голосу было слышно, что она готова разрыдаться. — Правда в том, что... — У нее задрожали губы и из глаз потекли слезы. Собравшись с силами, она взглянула брату в глаза: — Понимаешь, она невероятно похожа на тебя...

Послышались веселые, возбужденные голоса, из дверей бара показалась еще одна компания. Завелся мотор, и фары на минуту осветили стоянку.

— Черт побери, с чего ты решила, что она так уж похожа на меня? — несколько озадаченно спросил Кроукер, вновь и вновь разглядывая фотографию племянницы.

Мэтти молчала. Он почувствовал едва уловимый пряный аромат дорогих духов. Воцарилось неловкое молчание. Им обоим было очень трудно заставить себя забыть старые обиды, оказавшиеся столь сильными, словно и не было пятнадцатилетней разлуки.

Тревога Мэтти все усиливалась, и Кроукер почти физически ощущал это. Оркестр в баре снова заиграл зажигательную карибскую музыку, и ему захотелось оказаться там, в зале, и танцевать бедро к бедру с Соней. Кроме того, он непременно должен был извиниться перед ней.

Словно читая его мысли, Мэтти сказала холодно:

— Похоже, тебе не до меня. Что же, ступай, твоя подруга ждет тебя. К чему попусту терять время...

— Ради Бога, перестань. — Ему было знакомо наигранное безразличие сестры.

После минутной паузы Мэтти сказала:

— Мне всегда казалось, что ты достоин лучшего, чем быть обыкновенным полицейским.

— Но так казалось только тебе, а не мне, Мэтти. — Он повернулся к сестре. — Скажи, почему тебя никогда не интересовало, чего я сам хочу от жизни? Почему ты так уверена в собственной правоте?

Она едва сдерживала слезы и слегка дрожала всем телом. Кроукер невольно восхитился ее силой воли, с помощью которой ей все же удавалось сохранять внешнюю маску безразличия.