Читаем Возвращение в темноте полностью

Между Кроукером и Рубиннетом существовали особые отношения. В баре «Акула» Кроукер всегда находил клиентов-рыбаков. Его здесь знали и любили, многие даже открыто восхищались им. А недавно он положил конец потоку угроз, направленных против Рубиннета, выследив местного бандита, нанятого парочкой любителей поживиться за чужой счет — уж очень им хотелось урвать кусок от прибыльного дела Рубиннета!

Широко улыбаясь, Рубиннет поцеловал Соне руку, а потом стиснул ладонь Кроукера своей могучей дланью. По тому, как человек пожимает руку, можно многое сказать о его характере. До того как открыть собственный бар-ресторан, Рубиннет в течение одного срока был мэром Майами. Его полуиспанское происхождение не помешало ему быть избранным на этот пост. К тому же Бенни тогда сильно поддержал его деньгами и связями.

— Рад снова видеть тебя, — сказал Рубиннет в той особой, присущей ему манере, которая заставляла собеседника моментально поверить в то, что именно он представлял для Рубиннета огромную ценность. — Слишком много времени ты уделяешь своей лодке и клиентам! Может, стоит чуть притормозить и расслабиться?

В этот момент его кто-то окликнул, и он помахал в ответ рукой.

— Одну минуточку! — Он похлопал Кроукера по плечу. — Чувствуй себя как дома, друг. Сегодня угощение для тебя и твоей дамы за счет заведения — и не дергайся, денег я с тебя ни за что не возьму!

С этими словами он стал пробираться сквозь толпу, широко улыбаясь и пожимая руки постоянным клиентам своего заведения.

— Незаурядная личность! — сказала Соня.

— Немного подавляет, но он отличный парень, — улыбнулся Кроукер. — Широкая душа, доброе сердце и удивительная откровенность. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Сейчас я бы с удовольствием потанцевала.

— С радостью составлю тебе компанию, — отозвался Кроукер и повел ее на танцевальную площадку. — Значит, тебя зовут Соня. Просто Соня и все? Как Мадонна?

— Соня Виллалобос, — улыбнулась девушка. — Между прочим, был такой композитор по фамилии Виллалобос, — она снова улыбнулась. — А мне нравится, как ты танцуешь. У тебя это получается очень... очень чувственно, совсем как у моего брата Карлито.

— У меня были прекрасные учителя, — сказал Кроукер. — Там, в Нью-Йорке, я так много времени проводил в испанском Гарлеме, что латиноамериканцы стали считать меня своим.

Кроукеру тоже нравилось, как танцевала Соня.

— Почему ты пришла сюда сегодня? — неожиданно для себя спросил он.

Удивленно взглянув на него, Соня положила руки на его широкие сильные плечи.

— Потому что меня об этом попросил Бенни, — продолжая танцевать, негромко произнесла она.

— Только поэтому? — недоверчиво спросил Кроукер.

— Бенни, Мария и я — все мы родом из Асунсьона, — рассмеялась Соня. — И давно знаем друг друга.

Музыканты устроили короткий перерыв на отдых, и все танцевавшие на площадке пары направились к стойке бара, которую украшало очень реалистическое изображение гигантской акулы. Настоящие челюсти гигантской белой акулы были прикреплены к деревянной панели на стене позади стойки бара и вместе с жизнерадостной, пестро одетой толпой посетителей многократно отражались в развешанных по стенам зеркалах.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Кроукер. На этот раз Соня кивнула:

— А потом еще потанцуем, ладно? — В ее глазах вспыхнули озорные огоньки. — Не так уж часто можно встретить гринго, который умеет танцевать латиноамериканские танцы.

— А тебе нравятся такие танцы?

— Они очень сексуальные, — просто ответила она.

Взяв Соню за руку, Кроукер повел ее сквозь разгоряченную толпу к стойке бара. Протолкнувшись к бару, Кроукер знаком подозвал бармена и заказал для себя мескаль, а для Сони коктейль «Маргарита».

Взяв бокалы, они пересекли зал, битком набитый посетителями, и вышли через стеклянные двери во внутренний дворик, отделанный деревом. В лицо им ударил влажный, прохладный воздух, приятно контрастировавший с духотой бара. Ночной воздух был напоен ароматом мангровых зарослей. Волны океана мягко накатывались на прибрежный песок и с нежным шелестом возвращались обратно.

Забыв о буйном веселье, царившем в зале за стеклянными дверями, они слушали тихий плеск океанских волн, и им казалось, что они очутились на другом краю Вселенной.

Взглянув вверх, они увидели звезды, казавшиеся нестерпимо яркими на фоне бархатного тропического ночного неба.

— Ты хочешь переспать со мной? — спросила Соня.

Слегка ошеломленный, Кроукер неловко засмеялся.

— Вообще-то я еще не думал об этом.

— Это хорошо, — спокойно произнесла она. — Потому что я этим не занимаюсь, даже по просьбе Бенни.

— Мне кажется, ему это хорошо известно, — сказал Кроукер, вспоминая слова Бенни о Соне — «жемчужина!».

Казалось, Соня была удивлена словами Кроукера.

— Только не пойми меня превратно. Я не хочу сказать, что вообще не люблю секс. Просто партнеров всегда выбираю я сама. К тому же в наше время в этом есть определенная опасность, а мне бы не хотелось... наживать лишнюю головную боль.

Она глубоко вздохнула и, задержав на несколько секунд воздух в легких, медленно-медленно выдохнула.

— Ты имеешь в виду СПИД? — спросил Кроукер.