Читаем Возвращение в Белоземицу полностью

– Ага, и будут держать бы в лабораториях, а то и вовсе истребят. Мы ведь тоже всякое можем, да и знаем такое, что твоим городским умникам только во снах снится! Вот ты, я смотрю отчего то не побежал хвастаться тем новым, что теперь умеешь. А рассказал бы людям – тебя конечно любили бы, да? – в голосе малого явственно зазвучала ирония, и я был вынужден согласиться.

Никто бы меня конечно своей любовью не одаривал, разве что в лаборатории какой-нибудь профессор, который по результатам проводимых опытов статью за статьёй писал.

Я опять поймал заинтересованный взгляд Яны. Ага, а ты думала у тебя одной секреты, да? Ничего не скажу. Изводись любопытством, как я все эти дни. Не удержавшись, даже язык ей показал и она, фыркнув, опять положила голову на песок. С удовольствием бы к ней сейчас присоединился, но было некогда, потому что глава ветви, с отчётливо покрасневшим носом, опять крутил в руках рюмочку, братья с писком носились по берегу – кажется один из них утащил у другого кусок мяса, а шепелявый Фультик, дёргал меня за штанину и пытался выяснить какие песни я знаю. Один Малец нас не донимал и ничего не хотел, свернувшись клубочком на огромном листе лопуха, он спал, крепко сжимая в кулаке дёргающуюся, шокированную таким обращением зелёную гусеницу.

Время летело незаметно. Загоравшая Яна всё-таки заснула, к счастью на этот раз, она была в тени деревьев и под моим присмотром. Гости допив бутылку, ещё некоторое время посидели, словно ожидая, что я достану вторую, а поняв, что её не будет – засобирались домой. Солнышко клонилось к закату, когда бесконечное «сейчас наверно уже пойдём», перешло от слов к делу. Первым исчез в кустах Малец, скопировав мой утренний жест, он подмигнул, и расплылся в счастливой улыбке, когда я ответил ему тем же. Шепелявый Фультик уложил чурбачки неким хитрым образом на собственной спине, так, что они держались без каких-либо верёвок, побрёл следом, слегка покачиваясь. Братья ушли поддерживая друг друга, поскольку поодиночке падали, лишь Муфтик задержался.

– Сегодня ближе к полуночи Малец придёт, будь готов, возьми что надобно. Ну, там, фонарь… – он возвёл очи горе, задумался, но кажется больше ничего необходимого не вспомнил. Крякнув, помялся и всё же понизив голос, закончил: – а ещё подумай будешь ли зеленоглазую брать с собой.

– Как я могу это решить, если не знаю куда иду и что нас там ждёт? Вторая сущность, о которой вы говорили, про неё молчит.

Вздохнув, Муфтик махнул рукой и ушёл вслед за своими сородичами. Даже не попрощался, а я его ещё на шашлыки позвал сегодня…

– Ян, мы домой, или ещё немного поваляемся тут?

– Я бы позагорала, – девушка перевернулась, подставляя безоблачному небу свой животик. – Дим, там вино ещё осталось?

– Не очень много, – сказал я, заглянув в бутылку.

– А пробку малые унесли?

– Вон лежит, возле твоих сланцев. Зачем бы она нужна, уносить ещё…

– Да нет, Дим, они бы унесли, – почему-то посмурнела девушка. – Знает, вот и оставил. Да ещё и возле моих вещей положил, что бы не забыла, значит. Дай мне её пожалуйста?

Поднявшись, она подошла и подхватила бутылку со стола. Помолчала, изучая её, а затем повернулась ко мне:

– Я наверно могу, да и должна сказать, что это такое. Что я сделаю, то есть. Этот наговор притянет нас, свяжет крепко-крепко. Но ненадолго, лишь до конца ритуала. Хранитель – слишком сильная фигура, не по зубам ведьмам. Я… – она замялась, – не смогу объяснить для чего это делаю. Но так нужно, правда-правда, если веришь – соглашайся, если нет – я не обижусь.

Ну да, не обидится она, уж кому бы говорила, будто знакомы первый день. А что мне делать то? Связать себя с ней? Мы вообще то и так, что называется «втрескались друг в друга по уши», но это произошло само собой, без всяких там ведьмовских штучек. Или?..

– Ян, а как так получилось, что я тебя… Ну, что у нас всё так… Что у меня к тебе… – окончательно потерявшись, я потёр щёку, пытаясь найти нужные слова.

– Что ты меня любишь и боишься в этом признаться? – это всё твоя нерешительность виновата конечно, – вздохнув закивала девушка. – Был бы посмелее – давно бы сказал. Хотя, я и так знаю…

– Блин, да не то, – я смутился и вдруг подняв голову, посмотрел ей в глаза. – Хотя, ты права, ты мне стала очень близка. Как так вышло, это тоже одна из твоих ведьмовских штучек?

– Да, это одна из ведьмовских штучек, – согласилась девушка, и я почувствовал, как у меня на душе нечто оборвалось и упало, всколыхнулась обида и… я вдруг понял, что она лукавит.

– Ага! Ты знаешь, что я сейчас сказала неправду!

– Ну да… – растерялся я. – Чувствую, ты ведь солгала, признайся.

– Почему ты можешь ощущать мою ложь?! Я же ведьма, на меня твои штучки не должны действовать! – она почему-то по-настоящему злилась и в то же время была расстроена, я даже растерялся, отступил назад, и поднял руки ладонями перед собой.

– Остановись, милая, остановись на минутку! Это же ты всезнающая зеленоглазая, а не я! Это ты за моей спиной свои дела проворачиваешь, даже не посоветовавшись.