Читаем Возвращение Цицерона полностью

— Кто их знает, — уклончиво ответил старик с авоськой. — Может у них под домом есть подземный ход до самого зоопарка? Разве вы не знаете, что Алексей Александрович — биолог? Вот он и таскает умирающих животных туда-сюда. Вы были у них в доме?

— Был, — растерянно ответил Петр Семенович.

— Значит видели, что у них кругом кости да черепа, настоящее кладбище животных.

Народу у Алешиного дома становилось все больше и больше. Они стояли напротив калитки небольшими кучками и спорили, что же там происходит. А когда Александр Васильевич исторг из себя особенно громкий и раскатистый рык, какая-то слабонервная старушка закричала:

— Да что же вы стоите?! Может эта зверюга давно их жрет! Надо же помочь людям! Может там давно и в живых-то никого не осталось!

Желающих войти в страшный дом нашлось не менее десятка. Они быстренько разбежались по домам и вскоре вернулись: кто с топором, кто с оглоблей, а двое даже с охотничьими ружьями. Открыв калитку, смельчаки осторожно вошли во двор, заглянули в окна и, подбадривая друг друга, направились к крыльцу. И тут из дома да них донесся истошный вопль бывшего грузового робота Цицерона:

— Уберите меня отсюда!!! Я больше не могу!!!

Нечеловеческий крик так напугал игнатьевцев, что они бросились обратно за калитку.

— Милицию! Надо милицию вызывать! — зашумел народ. — Их ещё можно спасти! Там ещё кто-то остался живой!

Звонить в милицию побежал ветеринар Петр Семенович, поскольку его дом был ближе всего. Заскочив в гостиную, он швырнул на пол саквояж с хирургическим инструментом и быстро набрал номер телефона милиции.

— Алло! — закричал Петр Семенович. — Срочно приезжайте в Игнатьево! Здесь на даче у космического биолога происходит что-то страшное! Кто-то ревет и жутко причмокивает! Возможно, что хозяев уже нет в живых!

Едва следователь Громов и три милиционера переступили порог Тучковского отделения милиции, как дежурный сообщил:

— Опять в доме с инопланетянами что-то творится. Надо бы в Игнатьево поставить круглосуточный милицейский пост. Очень неспокойная деревня. Сержант Бурбицкий, возьмите пять человек и разберитесь в своей деревне. У инопланетян в доме кто-то кого-то жрет.

— Есть, — ответил Иван.

— Если понадобится, вызовите опытных звероловов, — сказал офицер милиции.

— Есть, — ответил Бурбицкий.

— С виду такие мирные, — почесывая затылок, задумчиво проговорил дежурный милиционер. — Вот и верь после этого братьям по разуму. Сожрут и не подавятся.

Через пять минут милицейская машина с мигалкой, страшно завывая, умчалась в сторону Игнатьево.

К приезду милиции у Алешиного дома ничего не изменилось, если не считать того, что у забора столпилось половина населения Игнатьево.

Выскочив из машины, шесть милиционеров во главе с Иваном Бурбицким зашли во двор, достали пистолеты и начали окружать дом. Народ заволновался, когда из дома снова послышался вопль Цицерона:

— Люди!!! Кто-нибудь!!! Больше нет сил терпеть!!!

Крик о помощи заставил милиционеров действовать быстрее. Четверо рядовых заняли позиции по четырем углам дома. Еще один — полез на крышу, что бы в случае отступления прикрыть своих товарищей сверху. Самая ответственная часть операции легла на плечи Ивана Бурбицкого. Крадучись проникнув внутрь, сержант осмотрел веранду, но никого не нашел там и проследовал в гостиную. Здесь-то все и выяснилось. Увидев знакомого милиционера, Цицерон закричал:

— Ваня! Вынеси меня отсюда или разбуди Александра Васильевича! Я чувствую, как от его храпа у меня в голове в пыль рассыпаются серебряные контакты.

— Понятно, — сказал Бурбицкий и убрал пистолет в кобуру.

Разбудить Александра Васильевича оказалось не так просто. Он отмахивался руками, закрывался с головой одеялом, требовал, чтобы от него отстали и даже грозился позвать милицию. Наконец Александр Васильевич сел, протер глаза и очень удивился, когда увидел перед собой сержанта милиции.

— Что случилось? — испуганно спросил он.

— Ну вы и храпите! — ответил Цицерон, а Иван Бурбицкий пояснил:

— Там народ собрался. Волнуется. Желает знать, кто здесь так страшно рычит.

— Да, — развел руками Александр Васильевич. — Есть грех, храплю маленько…

— Ничего себе маленько! — снова подал голос Цицерон. — Вся штукатурка осыпалась.

— Вы бы вышли, успокоили людей, — попросил сержант милиции. — А то ведь они думают, что здесь кого-то живьем слопали.

Когда Александр Васильевич перестал храпеть, в деревне наступила оглушительная тишина. Не слышно было даже пения птиц и стрекота кузнечиков, потому что все пташки от храпа улетели подальше в лес, а кузнечики либо попрыгали в реку, либо закопались глубоко в землю.

Александр Васильевич вышел во двор и объяснил жителям Игнатьево, что ничего страшного не произошло, но ему никто не поверил. Пришлось ему издать несколько протяжных рулад.

— Вот это голос! — потрясенно проговорил толстый старик с авоськой. С таким голосом надо в опере певцом работать, а не на диване храпеть.