Читаем Возвращение самурая полностью

От неожиданного рывка шапка монаха слетела, следующим движением он сорвал с лица свою линялую повязку, и Василий увидел перед собой Такаси Оно – своего бывшего однокурсника по Кодокану, которого когда-то выгнали из Института дзюдо за нарушение правил и неповиновение сэнсэю.

С тех пор им дважды доводилось сталкиваться на улицах Токио, оба раза Такаси Оно был неспровоцированно агрессивен и в обеих стычках потерпел поражение. Не более дружелюбным, чем прежде, он выглядел и сейчас:

– Ну что, поговорим, белый червяк? – хрипло процедил он на родном языке.

– Как ты здесь оказался и что тебе нужно? – спокойно спросил Василий, отводя в сторону от дороги мула.

– Только такой белый червяк, как ты, мог не заметить, что мы приехали из Пекина одним поездом! – издевательски захохотал проводник. – Я уселся на этой тумбе, пока ты любезничал с англичанином.

– Так тебя нанял Бейли? – сорвалось у Василия.

– Бейли сел в твой вагон на середине пути. Ни у тебя, ни у англичанина нет столько золота, чтобы я работал на вас. Да мне и не нужно золото.

– Ты противоречишь самому себе. Так кто же тебя послал и что тебе нужно?

– То, что уже почти было у меня в руках, – то, что я вез! – с ненавистью выкрикнул Такаси Оно.

– Мой багаж? – удивился Василий. Он, не расслабляясь ни на минуту, следил и за Такаси Оно, и за мулом, мирно пощипывавшим в сторонке редкую жесткую травку.

– Ну да! – снова издевательски захохотал Оно. – Твой бритвенный прибор, «кодак» и полотенца! А может, твои рубашки и штаны? Впрочем, ты почти угадал: в одной из твоих сумок есть еще кое-что…

– Книга?! – еле слышно проговорил Василий.

– Точно! Давай ее сюда, и я, так и быть, оставлю тебе твою жалкую жизнь.

– Мою жизнь еще надо взять, – усмехнулся Василий.

– Это не так уж и сложно, – и Оно стремительно выхватил из-за пазухи халата пистолет. – Ну, давай, иди доставай то, что мне нужно. Да поживее! Повернись! Руки вверх! Вперед!

Василий всей спиной чувствовал наставленное на него оружие и двигался нарочито медленно, чтобы Такаси Оно подошел к нему поближе.

То, что произошло дальше, он десятки раз показывал на своих учебных занятиях: резкий поворот кругом, удар по руке с пистолетом, перехват кисти с последующим переводом нападавшего на живот за счет болевого приема. Но то, чего хватило бы, чтобы утихомирить новичка на татами, лишь помогло обезоружить Оно и оттолкнуть ногой пистолет на недосягаемое расстояние. Побледневший от ярости проводник вовсе не собирался сдаваться. Падая, он сделал кувырок через захваченную Василием руку по направлению движения и тем самым освободился от захвата.

Они возились в пыли, пока одному из них не удавалось освободиться от противника и снова подняться в стойку. И все начиналось сначала, и не было судьи, чтобы остановить эту схватку.

Силы Такаси Оно, казалось, должна была удесятерять ярость, но она же и ослепляла его, мешая предугадывать выпады Василия.

Василий же, напротив, был абсолютно спокоен, что помогало ему грамотно и четко отвечать на удары противника, чувствовать и использовать его сильные и слабые стороны. А его собственное тело только автоматически откликалось каскадами приемов, которые даже нельзя было назвать заученными, настолько они вошли в его плоть и кровь.

Но соперник был силен, очень силен. Василий чувствовал, что кроме известных ему приемов Кодокана Такаси Оно прошел еще какую-то неизвестную школу, овладел неведомыми Василию возможностями. Казалось, он вот-вот возьмет верх и нет такой силы, чтобы остановить этот могучий яростный порыв.

В какой-то момент Василий почувствовал, что его силы иссякают. Но его противник, вместо того чтобы провести решающий прием, вдруг на секунду странно замешкался. И тогда подсознательно сработало то, чем так упорно занимался Ощепков до отъезда из Владивостока: Василий, словно это был уже не он, а гибкий смуглый Эргаш, сумел, захватив противника за халат, упасть на спину. Проведя бросок через голову с упором колена в живот, Василий перевернулся кувырком назад через Оно, оказавшись сверху противника. Не ожидавший этого натиска и такого приема Такаси Оно, не успев понять, почему Василий «падает» и какая сила резко потащила его самого вниз, грохнулся, ударившись головой о камень, и потерял сознание.

Пользуясь глубоким обмороком проводника, Василий снял с того веревку, заменявшую пояс, связал его запястья, а затем концом веревки привязал к ним его согнутую в колене ногу. Затем он поднял с земли платок, прикрывавший ранее лицо Такаси Оно, и отправился к реке.

Он вернулся с влажными от умывания волосами, выжал воду из платка на голову проводника и провел мокрой тканью по его губам.

– Что ты сделал со мною? Что?! Но я все равно одолею тебя, – простонал Такаси Оно, едва открыв помутневшие от боли глаза.

– Это как-нибудь потом, – отмахнулся Василий. – А пока поехали поближе к воде. Она нам сейчас очень понадобится, а мне не в чем ее приносить.