Читаем Возвращение самурая полностью

Приезд митрополита Смоленского и Калининградского в наш город пришелся для меня как нельзя более кстати, и я попросил владыку Кирилла о встрече, предварительно дав ему возможность познакомиться с содержанием главы.

Наш разговор начался с моего признания, что мне самому кажется противоречивым образ отшельника Дионисия. С одной стороны – это человек, прошедший сложный путь духовных исканий, ведущий уединенную жизнь, в разговоре с нашим героем постоянно обращающийся к Священному Писанию. И в то же время он служит своеобразной передаточной станцией к каким-то таинственным Учителям и верит, что они обладают могущественным древним Знанием…

И вообще – является ли отшельничество само по себе истинным путем к Господу? Ведь человек вроде бы исполняет Заповедь Иисуса Христа своим ученикам: «Кто любит отца или мать более Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня».

– Вы сами сказали, – возразил мне владыка Кирилл, – что эти слова Иисус сказал отнюдь не всем христианам, а тем своим двенадцати ученикам, которые были избраны стать Его апостолами. Я же хочу напомнить вам другой факт, отмеченный в житии основателя монашества Антония Великого: он вопросил у Бога, кто подскажет ему, у кого учиться, где искать путь, наиболее праведный? И Господь послал его в Александрию и назвал точно дом, в который Антонию следует обратиться. Антоний выполнил повеление Господа, но он нашел в этом доме не монаха, не подвижника или отшельника, а простого ремесленника с многодетной, как мы бы сейчас сказали, семьей. Антоний стал спрашивать его: чем ты так угодил Господу, что такого особенного в твоей жизни? И ремесленник ответил ему: «Не знаю. Просто я тружусь каждый день для людей, старательно делаю свое дело. Никого не осуждаю. Люблю свою семью. Выполняю то, что мне в жизни положено». Как видите, этот человек не искал каких-то особых путей к Господу, каких-то особых тайных знаний… Но Господь отметил его как праведника, у которого следует учиться.

Вы ведь помните, – продолжал владыка Кирилл, – что когда Иван Касаткин, будущий святитель Николай Японский, принял монашество, о чем рассказано в первой книге «И вечный бой…», это было по Божиему соизволению, в ответ на его горячую молитву. А ваш отшельник Дионисий с самого начала своего жизненного пути по своей воле постоянно бежит от чего-нибудь: то от своей несчастливой любви, то от «однообразия» монастырской жизни. Его словно гонит что-то по свету, знаете, как современных «землепроходцев»… Он ведь и сам не знает, чего ищет. И в конце концов действительно не выдерживает искушения быть приобщенным к какому-то особенному могущественному Знанию.

Вы ведь, наверное, заметили, что и для многих наших с вами современников слова «Высший Разум» звучат прямо-таки завораживающе, чем иные успешно и пользуются в самых неблаговидных целях. Неисповедимы Пути Господни, и мы должны смиренно признать существование Тайны и не забегать с заднего крыльца, не подслушивать у дверей. Нам ведь уже дан главный путь, ведущий к Богу, – это Любовь, путь трудный, тернистый, и по нему мы должны нести свой крест, не сворачивая на окольные дороги. А те, кто выдает себя за адептов этого самого «Высшего Разума», в лучшем случае сами заблуждаются и вводят в заблуждение других.

Кроме того, для каждого христианина, наряду с духовной жизнью, не менее важно то, о чем писал святой апостол Павел в Послании к фессалоникийцам: «Умоляем же вас, братия, более преуспевать и усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать свое дело и работать своими собственными руками, как мы заповедовали вам…» И еще из того же апостола Павла: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного». Дионисий же по собственной воле избрал путь «бесплодной смоковницы» – отказался от мысли иметь семью, детей, заботиться о ком-либо.

И ваш герой поступает по-христиански: он не судит Дионисия, но твердо дает ему понять, что не приемлет его путь. В их беседе затронуто много важных тем, которые особенно тревожат тех, кто только что вступает на путь веры. И на многое Дионисий отвечает как истинный христианин, каким он и является по крещению, по обучению в семинарии.

– Но ведь и сейчас есть люди, решившие полностью посвятить себя служению Господу? – то ли спрашиваю я, то ли возражаю владыке.

– Конечно, но ведь это другой случай, чем судьба вашего отшельника. Кстати, он-то ведь неизвестно кому служит в этом своем уединении. Современное монашество – это ведь не уход от мира, как может показаться. Это особый путь, доступный далеко не всем, и человек должен хорошо испытать себя, прежде чем принять такое решение, – недаром существует послушничество: человек по окончании срока послушания волен вернуться к обычному образу жизни, если он сам или его духовные наставники видят, что монашество не для него.