Читаем Возвращение самурая полностью

От пояснений настоятеля Василия отвлекли звуки своеобразной музыки, вдруг донесшиеся снаружи.

– Это идет подготовка к празднованию Лосара – нашего Нового года. Оно начинается вечером двадцать девятого дня последнего месяца старого года – февраля. Обычно люди собираются всей семьей, вместе с друзьями, чтобы отведать гутук – это блюдо еще называется «особые девять супов». Оно готовится из домашних фаршированных клецок, а клецки предсказывают судьбу, которая ожидает каждого в новом году: человек, которому попалась клецка, фаршированная солью, возможно, добьется славы и будет все двенадцать месяцев вести добродетельную жизнь; тот, кто вытащит острый перец, будет часто спорить и злиться в новом году; а тому, кто вытащит клецку с кусочком угля, надо остерегаться черного проклятия…

Полагается, чтобы каждый человек оставил в миске немного супа. Потом приносят большую чашу и складывают в нее остатки супа со всех тарелок, корки, мелкие монетки, тряпки, которыми вытирали стол, огарки свечей и похожую на человечка своеобразную фигурку – торму. Все это будет являться выкупом, который должен заставить зло и неудачи, накопившиеся в старом году, покинуть дом.

При свете фонаря чашу несут к пустырю у дороги с криками, обращенными ко злу: «Прочь отсюда! Прочь отсюда!» Когда чаша опорожнена, люди быстро, не оборачиваясь, спешат домой. Если они оглянутся, то зло может вернуться вместе с ними.

– А потом, – продолжал настоятель, – процессия монахов нашей храмовой общины под ритуальные песнопения символически соберет плохую карму общины за прошедший год и вложит ее в большие новогодние сооружения, которые называются зор тормы. Их отнесут на большую кучу соломы и сожгут на погребальном костре. А сейчас под музыку, которую вы слышите, храм украшают разноцветными, яркими молитвенными флагами. Но до праздника еще далеко, и я приглашаю вас на чаепитие. Мы отдохнем, и вы зададите мне вопросы, которые, я вижу, у вас уже накопились.

Василию очень хотелось спросить, верит ли сам настоятель в магическую силу всех этих новогодних ритуалов или он относится к ним как к народным праздничным традициям. Все эти новогодние обряды очень уж напоминали наши Святки и крещенские гадания. Но он как никогда понимал в эту минуту буквальный смысл выражения «В чужой монастырь со своим уставом не ходят» и еще по опыту жизни в Японии знал, что неуместный вопрос иностранца легко может быть истолкован как неуважение и даже насмешка.

Поэтому, бережно поднося к губам хрупкую фарфоровую чашечку с зеленым чаем, он рассказал, что сам готовился быть священником православной церкви и попросил настоятеля объяснить ему, чужеземцу, как происходят храмовые службы в старейшем буддистском монастыре.

– Мы не можем отнести к себе честь называться старейшими, – возразил настоятель. – Если вы действительно хотите увидеть старейшее святилище Будды в Китае, вам надо на обратном пути в Лояне посетить храм Белой Лошади. Он называется так потому, что, по преданию, в шестьдесят седьмом году нашей эры два индийских монаха привезли в Лоян на белой лошади из далекого западного края буддийские сутры – священные свитки с текстами буддийских канонов. Они и помогли построить этот храм.

Что касается службы в наших храмах, то ее нет в том смысле, в каком она существует в вашей православной церкви. Члены нашей общины не приходят в храм со своими просьбами и нуждами. Они приходят, чтобы совершить ритуал поклонения Будде и еще раз утвердиться в своей решимости следовать его дхарме – учению. Входя в храм, они отдают изображению Будды три земных поклона: это поклоны Будде, его Учению и всем его ученикам. Этим они подтверждают свою решимость развивать в себе такие качества, как благодарность и почтение, поднося Будде цветы и свечи и воскуряя благовония. При этом цветы символизируют красоту и бренность мира; свечи – свет учения во тьме неведения; а благоухание благовоний напоминает о том, как прекрасно и благословенно сострадание ко всему живому.

– Есть ли заповеди Будды своим ученикам и в чем они? – спросил Василий.

Настоятель утвердительно кивнул головой:

– Человек, который следует за Буддой, должен исполнять «Панча Шила» – пять наставлений:

Я обязуюсь ничего не брать у других, если мне не отдают этого добровольно.

Я обязуюсь не нарушать супружескую верность.

Я обязуюсь воздерживаться от лживых речей.

Я обязуюсь воздерживаться от употребления опьяняющих напитков и наркотиков, чтобы не терять контроль над собой.

«Как это похоже на наши Заповеди! – подумал Василий. – В сущности, от всего человечества требуется практически одно и то же, предъявляются одни и те же нравственные требования…»

И заранее зная ответ, он все же спросил: