Читаем Возвращение примитива полностью

Так как мало кто из людей обладает действительно целостным характером, часто бывает сложно сказать, ненавидят ли человека за его хорошие качества или за его подлинные недостатки. В отношении собственных чувств только выработанная привычка к точной, добросовестной интроспекции позволяет человеку быть уверенным в природе и причинах своих эмоциональных реакций. Но интроспекция — это мыслительный процесс, от которого ненавистники всеми силами стараются держаться подальше, чтобы иметь практически неограниченный выбор рациональных объяснений. В отношении же эмоциональных реакций окружающих крайне сложно распознать их причины в каждом конкретном случае, особенно если в дело вовлечены сложные межличностные взаимоотношения. Таким образом, наблюдать ненависть к добру в ее самой чистой, несомненной форме, можно в пределах обширной сферы общих эмоциональных реакций, не несущих личной окраски, возникающих у человека в отношении незнакомых или малознакомых людей, публичных фигур или событий, не влияющих непосредственно на его жизнь.

Самое очевидное проявление такой ненависти — настрой человека, который привычно испытывает негодование, сталкиваясь с чьим-то успехом, счастьем, достижением или удачно сложившейся судьбой, и удовольствие при виде чьей-то неудачи, несчастья или невезения. Это чистая, «бескорыстная» ненависть к добру за добро: при данных обстоятельствах ненавистник ничего не теряет и не приобретает, они не имеют для него практической ценности, у него нет никаких экзистенциальных мотивов и никаких знаний, за исключением простого факта чьего-то успеха или неудачи. Реакция выражается кратко, как бы «между делом», как правило, неосознанно. Но если вам довелось ее увидеть, значит, вы видели неприкрытое лицо зла.

Не путайте эту реакцию с реакцией человека, возмущенного чьим-то незаслуженным успехом или радующегося чьей-то заслуженной неудаче. Такие реакции проистекают из чувства справедливости, представляют собой совершенно иное явление и проявляются по-другому: в таких случаях человек выражает негодование, а не ненависть, или облегчение, а не злорадное торжество.

С поверхностной точки зрения мотивом тех, кто ненавидит добро, принято считать зависть. Словарь дает такое определение: «Зависть — 1. Чувство неудовольствия или ревности по отношению к чьим-то преимуществам, успеху, благосостоянию и т. д. 2. Желание обладать преимуществами, имеющимися у кого-то». В том же словаре дается поясняющее дополнение: «Завидовать — ощущать досаду из-за того, что кто-то другой владеет тем, чем человек сам хотел бы владеть, или достиг чего-то, чего он сам хотел бы достичь».

Это определение включает в себя многочисленные эмоциональные реакции, порожденные различными мотивами. В определенном смысле второе определение противоречит первому и более невинно по сути.

Например, если бедняк испытывает мгновенную вспышку зависти к богатству другого, это чувство может представлять собой не более чем моментальную конкретизацию желания стать богатым; оно не направлено против конкретного человека и имеет отношение не к нему, а только к богатству. Его можно выразить следующим образом: «Мне хотелось бы иметь такой же доход (дом, машину, шубу), как у него». Это чувство может послужить человеку дополнительным стимулом для усилий по улучшению своего финансового положения.

Хуже, если чувство отражает личную неприязнь и может быть описано как: «Я хочу костюм, как у этого человека». В результате жизнь того, кто испытывает такие чувства, становится «вторичной», он живет не по средствам, отчаянно пытаясь «ни в чем не уступать Джонсам».

Еще хуже, если подобное чувство формулируется в словах: «Я хочу машину (шубу, бриллиантовые запонки, предприятие) этого человека». Результат оказывается криминальным.

Но те, кто испытывает вышеописанные чувства, — все же люди, пусть с разной степенью нехватки морали, по сравнению с нечеловеческим существом, которое чувствует следующее: «Я ненавижу этого человека, потому что он богат, а я нет».

Зависть является частью того, что чувствует такое существо, но не более чем поверхностной, не слишком серьезной частью; ее можно сравнить с верхушкой айсберга, представляющей собой всего лишь обычный лед, тогда как подводная часть состоит из гниющей живой массы. В этом случае зависть не слишком серьезна, потому что она как будто отражает нормальное человеческое желание обладания материальными ценностями. Но внутри, в глубине, у этого существа нет такого желания: оно не хочет быть богатым, оно хочет, чтобы другой был бедным.