Читаем Возвращение на Арвиндж полностью

Байрамов начал сползать по склону, метров через пять остановился.

– Вижу. Голова вон торчит. Только я теперь Мурадова не вижу, – доложил боец.

– Да черт с ним, с Мурадом, – ответил Антон, – потом еще насмотришься, оставайся там. Пошли, – кивнул Андрею.

Они сидели на северном склоне и курили. Солнце припекало спины, но холодный северный ветер все так же не давал согреться. Андрей попробовал завернуться в одеяло, но спать не хотелось, а сидеть, как старому деду, замотанному в тряпки, было неприятно.

– Гля, Андрюх, тактическая горка-то какая маленькая, – Тоха показал носком ботинка вниз. – Что, Москва, так высоко еще не залезал?

– Можно подумать, ты залезал! – отозвался Андрей и отшвырнул окурок, такой малюсенький, что приходилось держать его ногтями, чтобы не обжечь пальцы.

– Слышь, Андрюха, а ты до армии в горах бывал?

– Один раз. В Крыму, когда мне лет пять было. А так – не т.

– А, ну да, у вас же там, в Москве, гор нет. Там у вас бульвары, да? И вы по ним такие ходите, фраера такие, – начал свою извечную баланду Гордеев.

– Ага, Тох, я ж тебе сто раз уже рассказывал. Загнем занятия в институте и сразу на бульвар. Идем такие, с друганом Серегой. А с нами телки, когда две, а когда и четыре. А мы прямо в бар с ними. Сидим, коктейли тянем. Клево. Ты хоть знаешь, что такое коктейль, фрайер поселковый?

– Сам ты фрайер, Андрюх. Гадил я в ваши коктейли. Небось, воняют хуже сивухи. Вот у нас дома первач бывает… Ни в каком баре своем ты такой не попробуешь. На абрикосах бражка, понял. Первач чистый, как слеза. И духовитый. Не, не понять тебе, чмо московское.

– Сам чмо. Знаю я вас, надрызгаетесь самогонкой, горилкой этой вашей. Потом блюете. Пить потому что не умеете. А мы коктейль «Коньячный» или легкий там, «Шампань-Коблер». А еще «Отвертка». Крепкий, аж до самого нутра пробирает. А потом опять на бульвар девчонок тискать. Тебе не понять, село. Ты и бульваров-то в жизни не видел.

– Ох, убью тебя сейчас, Москва. Брешешь ведь! Не ходил ты по бульварам! – махнул рукой Тоха.

– Ну, ходить-то ходил. А про девчонок, конечно, брешу, – согласился Андрей примирительно.

– А батальона чуть-чуть не видно. Вон там, прямо за Тактической горкой он. Ты только глянь! Третья вершина-то над Тактической! Ведь какой высокой снизу кажется, а сейчас и до пояса нам не достает, – сменил тему Антон.

Андрей понуро глядел вдаль.

– Вот, Андрюх, почему я в горы люблю ходить. Они всегда разные такие, – продолжал Антон, – ты на своей броне ездишь, снизу на них смотришь, для тебя все вершины одинаковые. А когда залезешь вот так, высоко, за облака… Вот тогда понимаешь, что такое горы на самом деле.

– Да ладно тебе, Тох. А то я в первый раз с тобой лезу. Хотя, конечно… Так высоко, в первый раз, думал уж, не дойду. Только из-за колпаков дотянул, не падать же при них.

– Да, Москва, тебе падать не положено. Ты ж по бульварам ходил. – Тоха заржал.

– Все тебе ржать, Гордеев. Вроде не долбил, а уже на ржу пробивает.

Подошел лейтенант, присел рядом.

– Ну, как у нас? Все по местам? А вы что здесь сидите? Уж не косяк ли раскуриваете по причине затишья? – поинтересовался он у Гордеева.

– Та вы що, товарищ лейтенант. Мы ж службу тащим, та и вообще не пыхаэм николи. Це вредно дуже, нам замполит розповидав. Вид цього потим дитей може не бути у нас.

– Хватит трепаться, Гордеев, – оборвал его лейтенант. – Лучше свяжись со вторым взводом, узнай, как у них.

Та тильки ж що зв’язувався. Ротный наказал вас не зваты. Передав, що их атакував супротывник, але воны атаку видбулы. Так и Полевский ось говорить, що бачив духу на тому схили и стриляв по ньому. Тилькы не потрапыв, прах його заберы, снайперки ж немаэ у нас, а то б вин як вдарил!

– Хватит, Гордеев, – снова оборвал лейтенант.

По горам прокатилась дробь выстрелов. Захлопали одиночные с вершины и со скалы, как будто ватага пацанов колотила палками по забору. Загрохотал короткими злыми очередями пулемет.

– Началось, кажись, – подобрался, мгновенно став серьезным, Антон. – Давай, Андрюха, прикрой там лощину.

Лейтенант не успел ничего сказать, а они уже разлетелись в разные стороны, один на вершину, другой вокруг склона к валунам.

Пробираясь через камни, Андрей услышал хлопки автоматных выстрелов. Павленок на этот раз был на месте. Андрей на мгновенье выхватил взглядом лежащую у камня фигуру с автоматом, направленным в сторону горы напротив.

– Мишаня, я здесь, не псы! – крикнул он, на коленях подползая к своей позиции и переводя предохранитель автомата.