Читаем Возвращение на Арвиндж полностью

– Та я, товарыш сержант, думав, вы до взводу пишлы. Зашугался одын. А тут ще и стриляти почалы. Ну, я и выришыв, що видступаты треба, може буты, встыгну до нашых добигты. А сюды прыйшов, бачу, немаэ никого, та и стриляты пересталы. Ось сыджу тут, думаю, або назад бигты, чи нашых тут шукаты?

– Сейчас я тебе пошукаю. Пристрелю, суку, чтоб не бегал. Тох, могу я, по закону военного времени, пристрелить его за трусость перед лицом неприятеля?

– Можешь, сержант, как ты есть его командир сейчас. Имеешь право. Тебя потом и судить не будут. А я все смогу подтвердить на дознании. Только ты ему в спину стреляй, чтоб вышло, как будто он убегал.

Плечи Мишани опустились, автомат выскользнул из рук и упал на камни. Андрей начал поднимать ствол своего АК-74. Павленок закрыл лицо руками.

– Поворачивайся спиной, сволочь! – заорал Андрей.

Павленок медленно повернулся всем телом, не отворачивая при этом от сержантов лица, на котором замерла испуганная, недоверчивая полуулыбка.

– Ну, сука! Спиной ко мне!!!

Солдат втянул голову в плечи и отвернулся. Андрей врезал ему увесистый пинок, так что Мишаня большими шагами отлетел на несколько метров.

– А теперь быстро на позицию, – скомандовал Антон, – Пошли, Андрюха.

– Мишаня, чтоб сидел на том месте, где раньше. А то, когда возвращаться буду, не дай бог тебя за духа приму и пристрелю случайно.

Мишаня вернулся за автоматом, поднял его, испуганно глядя на сержантов, и медленно побрел к валунам. Проводив его взглядами, Тоха с Андреем стали огибать вершину и вскоре по обратному скату вышли на левый фланг.

Место было очень неприятным. Склон, хоть и не крутой, закруглялся очень резко, так что они видели перед собой метров сорок – пятьдесят, не больше. Когда из-за поворота показалась груда камней, Андрей даже вздрогнул от неожиданности. Но тут же разглядел в камнях спину и каску бойца. В тот же миг солдат быстро повернулся к ним лицом и поднял автомат.

– Свои, Сулбеков! Стой, два!

– Пят, – ответил боец.

«Пять» было самым частым и любимым паролем в караулах. Даже колпаки, через месяц службы, разбуди их среди ночи криком «Стой, два!», отвечали «Пять…», – и только потом просыпались.

– Молодец, Сулбеков.

Андрей неожиданно вспомнил имя своего бойца. Захотелось сказать что-то хорошее этому парню, всего-ничего отслужившему колпаку, который сидел здесь совсем один, в то время как несколько дедов и дембелей сбились в кучу на вершине.

– Как ты здесь, Икрамжон? Не страшно одному? – спросил он спокойным голосом.

– Все чики-чики. Стрелял в басмоч кам-кам, – ответил Сулбеков, расплываясь в довольной улыбке.

– Ну и мы кам-кам постреляли. Только не попали ни в кого. А по тебе стреляли? Пули близко ложились?

– Трассер жжжиу – жжжиу… – Сулбеков два раза провел пальцем над головой. – Два.

Андрей присел рядом с ним за полукруглую невысокую каменную стенку, взглянул на противоположный склон лощины. Ракурс был другой, но выглядел склон таким же, как от Андреевых валунов. Значит, и с той стороны на этом голом склоне его видно так же хорошо.

– Слышь, Икрам. Тебе нужно еще одну позицию приготовить, вон там, выше по склону. – Антон кивнул головой. – Андрюх, давай поможем парню, пока тихо. Икрам, положь автомат, айда за камнями.

Втроем они несколько раз сходили на обратный склон, притащили камней и сложили небольшую стенку метрах в двадцати выше позиции.

– Короче, слышь, боец, если пули будут шлепать здесь по камням, сразу ложишься и ползешь туда. Это твоя запасная позиция, на случай если пристреляют первую, – сказал Тоха. – Давай, Икрам, тащи службу. Не бойся, мы тут все рядом. Я буду к тебе подходить, проверять, что и как. А твой сержант на той стороне будет, тоже фланг держит. Пошли, Андрей.

– Давай, Икрам. Не спи только. Курить есть? На вот, держи. – Андрей достал несколько сигарет и положил на камень рядом с автоматом Сулбекова. – И вот бакшиш. Погрызешь, когда скучно станет, – вынул из нагрудного кармана бронежилета два сухаря.

– Ташакур, – ответил боец, улыбаясь.

– Пошли, басмача проведаем, – сказал Тоха, кивая вверх по склону.

Они стали подниматься по склону, отклоняясь вправо, к обратному скату. Андрей обернулся и увидел, что Икрам смотрит им вслед. Узкие глаза довольно щурились, рот растянулся в неказистой улыбке.

Байрамов лежал на склоне почти у самой вершины. Никакого укрытия он себе не сложил, зато выбрал удачное углубление в поверхности, которое немного защищало его с нужной стороны. Видимо, он заметил их намного раньше, чем они его, и, повернув голову, спокойно смотрел на приближавшихся сержантов.

– Тащишься, Байрамов? Службу, что ли, понял? – сурово спросил Тоха.

– Понял, да, – отвечал тот.

– Ну а если понял, то смотри. Отсюда до Икрама метров сорок. Вон там он лежит. – Тоха махнул рукой вниз. – Пока тихо, пока не стреляешь, спустись немного по склону, чтобы его видеть. Так спокойней будет. Ну, а уж если начнется, ныкайся. Между вами они не пройдут. Или ты, или он их сразу засечете. И не спать! Шаришь?

– Да понял я, – ответил Байрамов.

– Ну, раз понял, давай тогда, двигай.