Читаем Возрождение полностью

Григорий XI был произведен в кардиналы в восемнадцать лет своим гениальным дядей Климентом VI; 29 декабря 1370 года он был рукоположен в священники, а 30 декабря, в возрасте тридцати девяти лет, был избран папой. Он был образованным человеком, влюбленным в Цицерона; судьба сделала его человеком войны, и его понтификат был поглощен жестоким бунтом. Урбан V, опасаясь, что папа-француз еще не может доверять итальянцам, назначил слишком много французов легатами для управления папскими государствами. Оказавшись во враждебном окружении, эти прелаты строили крепости против народа, ввозили многочисленных французских помощников, облагали непомерными налогами и предпочитали тиранию такту. В Перудже племянник легата так прожорливо преследовал замужнюю даму, что она, пытаясь спастись от него, выпала из окна и погибла. Когда депутация потребовала наказать племянника, легат ответил: «К чему вся эта суета? Вы принимаете француза за евнуха?»20 Разными способами легаты заслужили такую ненависть, что в 1375 году многие государства восстали против них в ходе одной за другой революций. Святая Екатерина стала голосом Италии и призвала Григория удалить этих «злых пастырей, которые отравляют и опустошают сад Церкви».21 Флоренция, обычно союзница папства, возглавила движение и развернула красный флаг, на котором золотыми буквами было написано слово Libertas. В начале 1375 года шестьдесят четыре города признали папу не только своим гражданским, но и духовным главой; в 1376 году только один остался ему верен. Казалось, все труды Альборноса пошли прахом, и центральная Италия снова была потеряна для папства.

Григорий, подстрекаемый французскими кардиналами, обвинил флорентийцев в том, что они возглавили восстание, и приказал им подчиниться папским легатам. Когда они отказались, он отлучил их от церкви, запретил религиозные службы в их городе и объявил всех флорентийцев вне закона, чьи товары могут быть конфискованы, а люди — обращены в рабство любым человеком в любом месте. Вся структура флорентийской торговли и финансов оказалась под угрозой краха. Англия и Франция сразу же наложили руки на флорентийцев и их имущество. В ответ Флоренция конфисковала все церковное имущество на своей территории, снесла здания инквизиции, закрыла церковные суды, посадила в тюрьму — в некоторых случаях повесила — непокорных священников и обратилась к народу Рима с призывом присоединиться к революции и покончить со всей временной властью церкви в Италии. Пока Рим колебался, Григорий направил его лидерам торжественное обещание, что если город останется верен ему, то он вернет папство в Рим. Римляне приняли обещание и сохранили мир.

Тем временем папа отправил в Италию отряд «диких бретонских наемников» под командованием «свирепого кардинала-легата Роберта Женевского».22 Роберт вел войну с невероятным варварством. Взяв Чезену с обещанием амнистии, он предал мечу всех мужчин, женщин и детей.23 Джон Хоквуд, возглавляя своих наемников на службе Церкви, зарубил 4000 человек в Фаэнце по подозрению в том, что город намеревался присоединиться к восстанию. Святая Екатерина Сиенская была потрясена этими жестокостями, взаимными конфискациями, прекращением религиозных служб на большей части территории Италии. Она написала Григорию:

Вы действительно обязаны отвоевать территорию, которую потеряла Церковь; но еще больше вы обязаны отвоевать всех агнцев, которые являются настоящим сокровищем Церкви и потеря которых приведет к ее настоящему обнищанию….. Вы должны поражать людей оружием добра, любви и мира, и тогда вы добьетесь большего, чем оружием войны. Когда я спрашиваю у Бога, что лучше для вашего спасения, для восстановления Церкви и для всего мира, нет другого ответа, кроме слова Мир! Мир! Ради любви к распятому Спасителю — мир!24

Флоренция пригласила ее быть одним из своих посланников к Григорию; она поехала и воспользовалась случаем, чтобы осудить нравы Авиньона; она была настолько откровенна, что многие требовали ее ареста, но Григорий защитил ее. Миссия не принесла немедленных результатов. Но когда до него дошли слухи, что если он не прибудет в ближайшее время, Рим присоединится к восстанию, Григорий — возможно, также движимый мольбами Екатерины — отправился из Марселя и достиг Рима 17 января 1377 года. Его не встретили единодушно; призыв Флоренции всколыхнул в вырождающемся городе старые республиканские воспоминания, и Григория предупредили, что его жизнь в древней столице христианства небезопасна. В мае он удалился в Ананьи.