Читаем Возрождение полностью

Такое свидетельство очевидца, никогда не отклонявшегося от ортодоксальности, нельзя полностью игнорировать, но оно имеет оттенок преувеличения и личной неприязни. Следует сделать некоторую скидку на то, что это крик человека, который ненавидел Авиньон за то, что тот отнял папство у Италии; который выпрашивал милости у авиньонских пап, получал их много и просил еще; который согласился жить с убийцей и антипапой Висконти и имел двух собственных бастардов. Нравы в Риме, куда Петрарка уговаривал пап вернуться, были тогда не лучше, чем в Авиньоне, разве что бедность способствовала целомудрию. Святая Екатерина Сиенская не так ярко, как поэт, описывала Авиньон, но она рассказывала Григорию XI, что при папском дворе «в ее ноздри ударяли адские запахи».13

Среди морального разложения было немало прелатов, которые были достойны своего призвания и предпочитали мораль Христа морали своего времени. Если вспомнить, что из семи авиньонских пап только один вел жизнь, полную мирских удовольствий, а другой, Иоанн XXII, хоть и был хищным и суровым, придерживался аскетической строгости, еще один, Григорий XI, хоть и был беспощаден на войне, в мире был человеком образцовой морали и благочестия, а трое — Бенедикт XII, Иннокентий VI и Урбан V — были людьми почти святой жизни, мы не можем считать пап ответственными за все пороки, которые собрались в папском Авиньоне. Причиной было богатство, которое приводило к подобным результатам и в другие времена — в Риме Нерона, Риме Льва X, Париже Людовика XIV, Нью-Йорке и Чикаго наших дней. И как в этих последних городах мы видим, что подавляющее большинство мужчин и женщин ведут достойный образ жизни или занимаются своими пороками скромно, так мы можем предположить, что даже в Авиньоне развратник и куртизанка, обжора и вор, продажный адвокат и нечестный судья, мирской кардинал и неверный священник были исключениями, выделявшимися ярче, чем в других местах, потому что были замечены, а иногда и потворствованы апостольским престолом.

Скандал был достаточно реальным, чтобы вместе с бегством из Рима подорвать престиж и авторитет церкви. Как бы подтверждая подозрения в том, что они больше не являются мировой державой, а всего лишь орудием Франции, авиньонские папы назначили 113 французов в коллегию кардиналов при общем числе кандидатур 134.14 Отсюда попустительство английского правительства бескомпромиссным нападкам Виклифа на папство. Немецкие курфюрсты отвергали любое дальнейшее вмешательство папы в выборы своих королей и императоров. В 1372 году аббаты архиепархии Кельна, отказывая папе Григорию XI в десятине, публично заявили, что «апостольский престол впал в такое презрение, что католическая вера в этих краях, похоже, серьезно подорвана. Миряне свысока отзываются о Церкви, потому что, отступив от обычая прежних времен, она почти никогда не посылает проповедников и реформаторов, а скорее показных людей, хитрых, эгоистичных и жадных. Дело дошло до того, что мало кто является христианином не только по имени».15

Именно Вавилонское пленение пап в Авиньоне и последовавший за ним Папский раскол подготовили Реформацию; именно их возвращение в Италию восстановило их престиж и отсрочило катастрофу на столетие.

В Италии положение церкви было самым низким. В 1342 году Бенедикт XII, чтобы ослабить мятежного Людовика Баварского, подтвердил всем деспотам лангобардских городов власть, которую они взяли на себя вопреки императорским требованиям; Людовик, в отместку, дал императорскую санкцию деспотам, захватившим папские государства.16 Милан открыто игнорировал папу. Когда Урбан V послал в Милан двух легатов (1362 г.) с буллами отлучения для Висконти, Бернабо заставил их съесть буллы — пергамент, шелковые шнуры и свинцовые печати.17 Сицилия, со времен своей «вечерни» (1282), оставалась в открытой враждебности к папам.

Климент VI собрал армию, чтобы вернуть папские земли, но его преемник, Иннокентий VI, на некоторое время вернул их к повиновению. Иннокентий был почти образцовым папой. Потакая нескольким родственникам в назначениях, он решил остановить поток кумовства и коррупции. Он положил конец эпикурейской пышности и расточительности папского двора, уволил ораву слуг, обслуживавших Климента VI, рассеял рой искателей мест, приказал каждому священнику проживать в своем благочинии, а сам вел жизнь честную и скромную. Он видел, что авторитет Церкви может быть восстановлен только путем освобождения ее от власти Франции и возвращения папства в Италию. Но церковь, отторгнутая от Франции, вряд ли могла содержать себя без доходов, которые раньше поступали к ней из папских государств. Иннокентий, человек миролюбивый, решил, что вернуть их можно только войной.