Читаем Возможны варианты... полностью

А между тем и черствый хлеб — хорошая штука, если умело с ним обращаться. Врачи утверждают, что от горячего и теплого хлеба меньше пользы, а при желудочных заболеваниях он даже вреден. Когда хлеб остывает, то влага испаряется и крахмал постепенно приобретает кристаллическую структуру. В этом и заключается процесс черствения, который, кстати, нисколько не снижает питательных свойств хлеба. Но эти кристаллики разрушаются, если воздействовать на них влагой и теплом: например, всего 2—3 минуты подержать хлеб над паром или в духовке, немного смочив его.

Из черствого хлеба можно приготовить сотни блюд. Все зависит от умения и фантазии хозяйки. Ну скажите, трудно ли бросить на сковородку ломтик старого хлеба, замоченного в молоке, и поджарить яичницу или омлет? А еще проще сделать бутерброд из обновленного хлеба. Все годится: кильки, ветчина, томаты, колбаса, сыр… Правда, с тортом из ржаных сухарей надо немного повозиться. Также, как и с мясным, овощным или фруктовым супом, заправленным гренками. Нарежьте черствую булку кубиками, намочите, подсолите или натрите сыром — и на несколько минут в духовку: вкусно, питательно.

Чтобы люди не выбрасывали черствый хлеб, нужны не только пламенные призывы, но и широкая пропаганда рецептов. Как же довести до людей хотя бы часть советов, которые потом помогли бы хозяйкам развить и свое творчество?

Конечно, во многих булочных висят плакаты с описанием всевозможных блюд из черствого хлеба. Но, видимо, такой пассивный способ дает небольшой «припек». В наш торопливый век большинству покупателей в магазине просто недосуг вчитываться, а тем паче переписывать плакаты. Значит, наиболее простые рецепты покупатель должен приносить домой либо на отдельных листочках бумаги, либо прямо на пачке сахара, печенья, конфет, на пакете с солью, крупой, мукой и т. д. Текст должен быть коротким, шрифт — броским, крупным.

Разумеется, сегодня человек жив не хлебом единым, но уважать, беречь его надо так же, как в старину.

Не должно быть хлеба на свалке.

Когда-то городская свалка Челябинска была на далекой окраине. Теперь город разросся, давно уже стал «миллионником» не только по числу жителей, но и по числу образующихся в нем ежегодно кубометров твердых отходов. К концу века из Челябинска надо будет вывозить полтора миллиона кубометров всевозможного бытового мусора в год.

В последнее время свалки многих городов, в том числе и уральских, «похудели» весьма заметно. Связано это, прежде всего, с возросшим пониманием экономической и экологической значимости бытовых отходов. Первая со знаком плюс, вторая — со знаком минус. Но это именно тот редкий случай, когда плюс и минус взаимно не уничтожаются, а, наоборот, значительно усиливают друг друга. Чем меньше кладов вывозим мы за город, тем больше сохраняем добра и тем меньше приобретаем забот и возможных опасностей.

Свалки худеют, прежде всего, за счет утилизации пищевых отходов. Производством свинины только за счет этого источника кормов занимаются в нашей республике более семисот совхозов и подсобных хозяйств, принадлежащих промышленным предприятиям, стройкам, потребкооперации, они дают примерно двести тысяч тонн мяса. Челябинская область тут выглядит, в сравнении с другими, вполне «на уровне». В ней на пищевых отходах откармливают вдвое большее поголовье, чем в соседней Свердловской области. Но все ли мы тут сделали путем да ладом?

Челябинск может давать более 50 тысяч тонн ценного корма в год, что позволит произвести более 2 тысяч тонн свинины. Пригородный Сосновский откормочный совхоз, в основном, существует именно на этих кормах и вот уже много лет стабильно показывает неплохие результаты. Доходы его — от 500 до 800 тысяч рублей в год, содержат здесь десять тысяч свиней и до двух тысяч голов крупного рогатого скота. Но привесы очень не постоянны, так как не постоянно качество и количество собранных кормов.

В совхозе значительно улучшили работу кухонь по приготовлению кормов из пищевых отходов, установили новое оборудование. Каждое из трех отделений готово ежедневно перерабатывать до 50 тонн отходов, а получает в лучшем случае 20 тонн. Запасов почти никогда нет, работа идет в прямом смысле с колес.

В сборе пищевых отходов существует сезонность. Например, летом, с появлением в нашем, меню овощей, фруктов, бахчевых, и осенью, в период заготовки и закладки на хранение различной огородины, резко увеличивается количество отходов, но падает их питательная ценность. Количество есть — качества нет. К тому же баки опорожняются не регулярно, зачастую при разгрузке содержимое их разливается, тогда у подъездов хоть противогаз надевай. Не везде и не всегда эти баки моют и дезинфицируют. Санитарные врачи и участковые милиционеры, работники жилищных контор не считают нужным вмешиваться в эти дела, отдав их целиком на совесть контор по сбору пищевых отходов. А те считают, что их забота — количество и только. Но и количества нет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика