Читаем Возможны варианты... полностью

Сегодня ГДР половину своей потребности в бумаге покрывает за счет переработки макулатуры. Для стран СЭВ это — наивысший показатель. О том, какой всенародный характер приняла экономия и рациональное использование вторичных ресурсов в ГДР, говорят такие разноплановые факты: ежегодный прирост товарного производства в этой стране вдвое выше, чем прирост добычи и производства материалов; пропаганда сбора вторичного сырья ведется самыми разнообразными методами. На одном из фестивалей молодежной песни ансамбль из Магдебурга напевал песенку, в которой был такой припев: «Неси, бабушка, старую бумагу и пустые бутылки вместе с нами!» Тема была не случайной: не только инструменты, но и проездные билеты на фестиваль ребята приобрели на деньги, полученные за сданный утиль. Кстати, слово «утиль» в языке в буквальном смысле означает — полезный. Именно!

Нет человека, который практически ежедневно не видел бы мусоровозов в своем дворе. Но далеко не каждый из нас хотя бы однажды, хотя бы мимолетно задумался: а куда девается затем все это добро? Слово это предпочитаю писать без кавычек, ибо мы вывозим за город действительно немало ценного. Статистика говорит, что из тысячи тонн бытовых отходов можно получить 300 тонн бумажной и текстильной массы, примерно столько же пищевых отходов, 50 тонн металла, 75 тонн пластмассы, 70 тонн стекла и 200 тонн высококачественных удобрений. Это при условии комплексной безотходной переработки мусора. Не случайно во многих странах, в том числе и в нашей (в Ленинграде, например), городские свалки — источники ценного сырья для работы вполне рентабельных предприятий.

В поселке Горелово Красносельского района Ленинградской области уже более десяти лет действует завод механизированной переработки бытовых отходов. Здесь всевозможный хлам превращается в добро, мусор — в товар. А точнее говоря, в компост, высококачественное органическое удобрение, которое пользуется большим спросом у окрестных колхозов и совхозов. Но это было лишь частичным решением проблемы, ибо треть отходов долгое время так и оставалась отходами. Древесина, кожа, резина, пластмасса были «не по зубам» технологии Гореловского завода. Тут за дело взялись ученые Всесоюзного научно-исследовательского института нефтехимических процессов. Они создали опытно-промышленную установку, которая может ежегодно перерабатывать 30 тысяч тонн некомпостируемых отходов и выпускать жидкие смолы и другие вещества, идущие на строительство автодорог. Опыты показали, что полотно дороги, «слепленное» из стоптанных ботинок, рваных галош, полиэтиленовых пакетов, будет ничуть не хуже, чем обычное асфальтобетонное. В Ленинграде же отрабатывается прогрессивная система доставки мусора к местам переработки. Еще не так давно она и тут была традиционной: мусоровозы перевозили отходы за город на расстояние примерно 25 километров, в зону безопасности для города. Трудности и неудобства такого метода вполне понятны. Но они резко сокращаются, если входит в строй система «Транспрогресс»: автомашины доставляют бытовые отходы на сборный пункт в черте города. Тут мусор прессуется в удобные «тюки», а пневмопоезда по трубе протяженностью более десяти километров напрямую доставляют его на завод. Такая система в совокупности — последнее слово науки и техники, самый передовой опыт в мире. Но подобных примеров весьма мало и у нас. В большинстве городов, в том числе и на Урале, с мусором расправляются традиционным методом — на свалку.

Мое знакомство со свалкой Челябинска вначале было совершенно случайным. Я и не предполагал, что практически в его черте находится огромное, двадцать пять гектаров, голое поле. Ни одного сквера такой площади в городе нет. Над свалкой тучей вьются чайки. Сиротливая конторка да несколько тракторов и автомашин — вот и весь пейзаж, если не, говорить о его специфической серости и унылости да не упоминать не менее специфического запаха. Но одно обстоятельство очень удивило: сосредоточенно роющиеся в свежепривезенном мусоре люди. Несколько позже узнал, что это, так сказать, постоянный контингент добровольцев, занесенных сюда различными интересами.

Потом я уже специально несколько раз посещал свалку, разговаривал с людьми, работающими там официально и добровольно. Мнение у всех одно — тут пропадают миллионы!

— Был бы я тут хозяином, — рассуждает один из рабочих спецавтобазы городского управления благоустройства, — право слово, через пару-тройку лет разбогател. Раньше тут бывали заготовители из «Вторсырья». Каждый месяц сдавали на базу только железа 300 тонн да тряпья по 50—60 тонн, столько же бумаги. Сейчас мы их не видим.