Читаем Возмездие полностью

— Правда? Ну, тогда желаю вам удачи. — Он внимательно оглядывал ее голубыми глазами. — Я знаю, что это дело для вас — настоящий стресс, со всем этим вниманием СМИ. — Он сделал легкое ударением на слове «всем», словно задавал вопрос, и Си-Джей поняла: доктор пытается помочь ей заговорить о том, что ее беспокоит.

Она кивнула и уставилась на свои колени. Прошло несколько месяцев после того, как она в последний раз сидела в этом кресле. После стольких лет пришло время посмотреть, дали ли эффект психотерапевтические сеансы, через которые она прошла. Сможет ли птенец вылететь из гнезда, сможет ли она одна выжить в этом мире — справиться с воспоминаниями, которые постоянно тянут ее назад. Си-Джей очень много работала в последние годы, у нее почти не было свободного времени, и она постепенно отказалась от посещений психотерапевта, к которому прежде ходила по два раза в неделю. Раньше она еще время от времени появлялась в кабинете, но весной вообще прекратила сеансы. И вот теперь снова обратилась с просьбой о помощи.

— Кто-то из прокуратуры вам помогает? — Его голос звучал как голос обеспокоенного отца, пытающегося узнать, правильно ли она питается и высыпается ли.

— Нет, пока я одна. Если только Джерри Тиглер кого-нибудь не назначит.

— А из полицейского управления штата кто, Дом Фальконетти?

— Да. И Мэнни Альварес из городского.

— Я знаю Мэнни. Отличный детектив, Я работал с ним пару лет назад в Либерти-Сити, тогда там совершили четыре убийства. И мне кажется, я встречался с агентом Фальконетти на конференции судебных медиков в Орландо в прошлом году.

В черных волосах Грега Чамберса было много седины, но эта седина ему шла, подчеркивая добрые голубые глаза. Да и волосы выглядели блестящими и здоровыми. Неизбежный ход времени оставил глубокие морщины на лбу и у глаз, но Си-Джей считала, что к пятидесяти он, вероятно, стал симпатичнее, чем был в подростковом возрасте и лет в двадцать. Затем она вспомнила свои собственные морщины, которые вчера увидела в зеркале. Мужчины стареют не так заметно, как женщины. Это несправедливо.

— Вы заставили меня поволноваться, Си-Джей. По вашему голосу вчера я понял: что-то случилось. Я прав?

Си-Джей снова поменяла положение в кресле. В горле у нее пересохло.

— Ну, это связано с делом Купидона.

— О, вам нужен профессиональный совет?

Вот в этом-то и заключалась проблема. В дополнение к тому, что Грегори Чамберс был ее личным психиатром на протяжении последних десяти лет, он также являлся и коллегой. Будучи психиатром — судебным медиком, он регулярно помогал прокуратуре штата и полицейским управлениям в расследовании тяжких преступлений. Порой он выступал свидетелем прокуратуры — экспертом в сложных делах об убийствах и насилии в семье, когда присяжным требовалось ответить на главный вопрос: почему? Почему люди совершают зло? У Грегори Чамберса было мягкое, милое лицо, приятная улыбка, впечатляющая репутация, большой опыт психотерапевта, и он мог объяснить совершенно непонятные простому человеку вещи таким языком, что ясным становилось все: большие дяди играют в сексуальные игры с невинными детьми потому, что они педофилы; парни охотятся за своими девушками с автоматами «АК-47» потому, что они психопаты; матери убивают детей потому, что они двуполые; подростки хладнокровно расстреливают одноклассников потому, что у них приграничное расстройство психической деятельности.

Его диагнозы всегда оказывались правильными. Ему доверяли и полицейские, и пациенты. Это объясняло большой спрос на его услуги, домик в богатом районе Корал-Гейблса, триста долларов в час. Если ты богат, то можешь позволить себе быть сумасшедшим. К счастью, у Си-Джей как у представительницы правоохранительных органов была скидка. Чамберс никогда не давал показаний в делах, которые вела она. Си-Джей всегда проявляла осторожность, зная, где провести черту, чтобы в суде ни в коем случае не возникло конфликта интересов. Она выступала вместе с Чамберсом на конференциях сотрудников правоохранительных органов и вела семинары, а также неофициально обращалась к нему за консультацией. Выступая в этих ролях, он был одновременно ее коллегой и другом, и она помнила, что в таких случаях можно обращаться к нему по имени — Грег.

Однако сегодня он был доктор Чамберс.

— Нет, я пришла к вам не как к эксперту. Я не стала бы вам звонить в девять вечера, если бы мне требовалась ваша консультация по делу. — Она с трудом улыбнулась.

— Я это ценю, но другим такая вежливость не свойственна, Си-Джей. Джек Лестер звонил мне и в час ночи. — Он тоже улыбнулся. — И я не выказывал недовольства.

Джек Лестер работал в прокуратуре штата и занимался тяжкими преступлениями. Си-Джей терпеть его не могла.

— Джек Лестер — напыщенный, наглый и самоуверенный тип. И вам следовало повесить трубку. Я бы повесила.

Доктор рассмеялся:

— Я учту на следующий раз и не сомневаюсь, что следующий раз будет. — Затем он снова стал серьезным. — Если вы не нуждаетесь в моей помощи консультанта, то тогда... — Он замолчал и вопросительно посмотрел на Си-Джей.