Читаем Возлюбленные полностью

Д о м и ц и а н. Что распят, известно. А воскрешение -- чушь. Веришь, Флавий, в воскресение Христа?

Флавий молчит.

Да или нет?

Флавий съежился в испуге.

(Иоанну.) Колеблется. Наполовину уверовал и наполовину не признает меня богом. Ему повезло, что разговор без свидетелей, но спросил бы, например, в сенате, а в ответ молчание, то участь его была бы печальна. Никому не дано право усомниться в божественности цезаря.

И о а н н. Христиане не враги, не претендуют на царство земное. Иисус сознательно пошел на смерть во искупление грехов всех людей. Он на Голгофе кровью смыл грехи первочеловека Адама, над могилой которого и был поставлен крест для распятия Христа. Настало время, когда верующие будут поклоняться Отцу и Сыну в духе и истине и обретут Царство Божие в душе своей.

Д о м и ц и а н. Как понимать?

И о а н н. Глубоко верующий внутренне преображается. Зло мирское не давлеет над ним. Он из тьмы переходит в свет. Поэтому он тебе, кесарь, не враг, но и не друг, если ты не признаешь христианство.

Д о м и ц и а н. Смело излагаешь суждения. Меня даже во дворце пугаются: и жена, и брат, и слуги. А ты, думается, единственный храбрец в империи. И это уже многовато... (Флавию.) Где помощники?

Флавий выглядывает в дверь.

Ф л а в и й. К императору!

Входят Ф а о н и С т е ф а н.

Ф а о н. Что прикажешь, государь.

Д о м и ц и а н. Фаон, страшишься ли меня?

Ф а о н. Ты император.

Д о м и ц и а н. Страшится, но предан мне до конца дней.

Ф а о н. Беззаветно предан.

Д о м и ц и а н (Иоанну). Видишь, есть люди, для которых я -- бог. А ты и его готов склонить в свою веру, чтобы он не преклонялся предо мной. Фаон, налей вина мне и брату.

Фаон наливает две чаши вина и подает их Домициану и Флавию.

Стефан, налей--ка своего вина Иоанну.

С т е ф а н. Какого вина?

Д о м и ц и а н. Принесенного тобой императрице.

Стефан в недоумении.

(Стефану.) Наливай.

Стефан берет бутылку со стола, наливает в чашу,

подает ее Иоанну. Иоанн взял.

Ф л а в и й[ ] (Домициану).[ ] Иоанн необыкновенный человек.

Д о м и ц и а н. И прекрасно. Выпьем.

Домициан и Флавий пьют. Иоанн перекрестил чашу. Пьет. Стефан в ужасе смотрит, как Иоанн допивает чашу, но с тем все в порядке.

И о а н н (Домициану). Впервые царь поднес чашу простому подданному.

В Домициане закипает гнев на Стефана.

Д о м и ц и а н. Стефан, налей повторно.

Стефан наполнил вновь чашу напитком из бутылки.

Попей--ка сам.

С т е ф а н [ ](в страхе). Но, государь, не заслужил я такой чести. Да и в винах не разбираюсь...

Ф а о н (охотно). Продегустирую со смаком.

Взял чашу у Стефана.

Д о м и ц и а н (настоятельно). Попробуй, друг мой Фаон, вино, выпитое мной и Флавием.

Ф а о н. Отведаю и это, и то.

Быстро пьет и падает замертво.

Ф л а в и й (потрясенный). Фаон отравлен, а Иоанн?

Д о м и ц и а н (Иоанну). Объясни.

И о а н н. Иисус говорил ученикам: если будете веровать, то что и выпьете или съедите вредное, не повредит вам и не умрете.

Д о м и ц и а н. Корникуларий Клодиан!

Входит К л о д и а н.

К л о д и а н. Я здесь, цезарь.

Д о м и ц и а н (Клодиану). Пророка в темницу.

К л о д и а н (Иоанну). Старый знакомый по Эфесу.

Д о м и ц и а н (Стефану). Ты должен был лежать вместо Фаона, и твой черед придет.

Клодиан уводит Иоанна. За ними уходит Стефан.

(Сожалея.) Эх, Фаон, Фаон, ослушался меня и поплатился.

Картина седьмая

Подземелье во дворце Домициана. Коридор. В одной из маленьких комнат сидит спокойно И о а н н, прикованный за ногу цепью к стене. По коридору с одной стороны прокрадывается С т е ф а н, с другой -- П а р ф е н и й. Вдруг сталкиваются -- смутились.

С т е ф а н. Следишь, но за кем?

П а р ф е н и й (оправдываясь). Я не сыщик.

С т е ф а н. Хуже сыщика. Сыщик выслеживает преступника, чтобы предать его суду. Ты же выслеживаешь невиновного, чтобы знать все про всех.

П а р ф е н и й. Глаза видят, уши слышат, а язык на замке.

С т е ф а н. Кто подберет ключ к замку, секреты твои -- его. Не за Иоанном же подглядываешь. Донесу императрице.

П а р ф е н и й. Не закладывай. Прошмыгнула с ядом к умирающему Никию. Завершается их давний блуд. Домиция с гладиатором наставила императору такие рога, что он ими забодает весь сенат.

С т е ф а н. Помалкивай. Возвращается...

Стефан и Парфений исчезают.

Появляется убитая горем Д о м и ц и я, подходит к Иоанну.

Д о м и ц и я. По--бабьи опечалена я, Иоанн. Собственной рукой поднесла яд любимому Никию. Царица скорбит по какому--то гладиатору. Смешно, да? Во дворце Домициана в мрачном подземелье был освежающий родник -- мой Никий. Сражаясь на арене, помнил о моей любви к нему. Он твердил, что я, подобно талисману, приношу ему победы. Но не уберегла от смертельных ран. Никий в муках просил отравы. Не только страсть соединяла нас: он стал мне другом. Домициан, должно быть, догадываясь о моем отношении к Никию, посылал храброго раба из боя в бой, жадно наблюдал за моими переживаниями, когда мечи стучали по щиту любовника. Славный Никий -- бездыханный, а презренный Домициан облапает мое тело и наплюет в душу.

И о а н н. Человек не умирает, он изменяется. Душа его отлетела из тела.

Д о м и ц и я. Как это?