Читаем Воздушная мощь полностью

Нетрудно доказать, что существование в настоящее время трех самостоятельных видов вооруженных сил может лишь повредить делу осуществления стратегических планов. Факт остается фактом — самостоятельные виды вооруженных сил не ладят между собою. "Могут ли армия и флот прийти к соглашению?" — писал Джеймс Форрестолл, первый министр обороны США, в 1948 году. "Не страдает ли наша оборона из-за отсутствия единства?" — кричали газетные заголовки в то время. Отсутствие единства между сухопутными войсками и военно-морскими силами Японии, несомненно, подорвало ее оборонную мощь в 1943 и 1944 годах. Даже при проектировании производства авиационного вооружения ни армия, ни флот не проявляли склонности принять стандартные образцы, хотя ни одна из сторон не могла доказать, что их собственные конструкции были более совершенными. Создание различных типов вооружения для одних и тех же целей является, безусловно, одной из острейших текущих проблем западных союзников. Военные деятели западных стран пришли в 1950 году к выводу, что национальный престиж и экономические интересы являются большими препятствиями на пути стандартизации вооружений. Но если соперничество различных видов вооруженных сил внутри страны ведет к многообразию видов вооружений, то последнее в свою очередь ведет к замедлению производственных процессов. Это имело место в Японии, когда военно-морские силы, добившись права на изготовление своих типов самолетов и вооружения, затормозили развитие сухопутной авиации. Правда, иногда случалось наоборот; бывало, что и армия становилась главным препятствием на пути развития производства. Все это порождало острую конкуренцию между видами вооруженных сил, что шло на пользу промышленникам и нередко открывало путь мошенничеству. До тех пор, пока Япония вела успешные наступательные действия, подобное соперничество не представляло серьезной опасности, но как только она перешла к обороне, а военно-морские силы и сухопутные войска были вынуждены экономнее расходовать свои ресурсы, — это соперничество и отсутствие согласованности привели к печальным последствиям. В последний год войны на Тихом океане перед военно-воздушными силами Японии стояли две основные задачи: борьба с кораблями американского флота с помощью "камикадзэ" и стратегическая оборона островов Хоккайдо и Хонсю. В этот период было крайне важно свести воедино сухопутную и морскую истребительную авиацию с целью оказания максимального сопротивления американским бомбардировщикам "Суперфортрес", а также с целью унификации системы раннего предупреждения и оборонительной тактики. Хотя тактическая обстановка благоприятствовала обороне, так как японские истребители численно и по скорости превосходили участвовавшие в налетах американские бомбардировщики, потери американцев были незначительными, а активность японских истребителей-перехватчиков — непостоянной. В конце войны в Токио одновременно существовали две абсолютно независимые группы истребительной авиации, причем перед обеими группами стояла одна и та же задача — воздушная оборона города. Этот пример показывает, насколько сильно и непреоборимо было соперничество между военно-воздушными силами армии и флота.

Подобное соперничество пагубно сказалось на производстве Германии в 1943 и 1944 годах. Одно время представители армии, флота и авиации предприняли целый ряд специальных выездов на тактические учения, аэродромы и базы подводных лодок. Во время этих посещений было организовано чествование рабочих, и офицеры службы общественных сношений видов вооруженных сил старались убедить их лучше работать, чтобы увеличить выпуск танков, самолетов и подводных лодок. Представители всех трех видов вооруженных сил нажимали на директоров заводов, что самым отрицательным образом сказывалось на общей программе очередности производства различных видов вооружения, утвержденной Главным штабом вооруженных сил. Приоритет в производстве получал обычно тот вид вооруженных сил, который имел наиболее решительных офицеров службы общественных сношений, а также наиболее энергичных и настойчивых командиров. Иногда это могло быть и оправдано, но это не было разумно с точки зрения экономической стратегии.