Читаем Воздушная мощь полностью

Теоретически взаимодействие между тремя видами вооруженных сил может протекать спокойно, без тени соперничества. Однако те, кому приходилось сталкиваться с вопросами связи между различными видами вооруженных сил или служить в объединенном комитете начальников штабов, знают, как часто соперничество между различными видами вооруженных сил или недостаточное взаимодействие между ними приводили к неправильному использованию сил и ресурсов. Особенно это касается использования авиации. Имеется два способа избежать вредного влияния соперничества видов вооруженных сил на боевое использование авиации. Первый способ — сделать военно-воздушные силы независимыми как от армии, так и от военно-морских сил. Такое положение в значительной мере существовало в английских, немецких, а после войны и в американских военно-воздушных силах. Но, имея в виду, что самостоятельные военно-воздушные силы не всегда правильно могут использовать свою мощь в интересах национальной стратегии, их следует подчинить командованию единых сил обороны страны. Проблема взаимоотношений между различными видами вооруженных сил не ограничивается только использованием авиации. Достижения истекших десяти лет в области развития вооружения обусловливают все большую и большую зависимость национальных стратегических планов от беспристрастного отношения к вопросам взаимодействия между различными видами вооруженных сил. Каким числом авианосцев, крейсеров и линкоров должно располагать государство? Это частично зависит от мощи и назначения сухопутной авиации страны. При наличии большого количества самолетов дальнего действия для борьбы с подводными лодками и для постановки мин потребности государства в эсминцах и конвойных авианосцах могут сократиться. Если зенитные управляемые реактивные снаряды окажутся достаточно эффективными, потребность государства в истребителях, безусловно, уменьшится. Если сухопутные войска получат на вооружение атомную артиллерию большой дальности действия и точности огня, то это может сократить необходимое количество частей тактической авиации и, возможно, частей сухопутных войск. Поступление на вооружение водородных бомб и тактических атомных бомб, носителями которых в настоящее время могут быть легкие истребители-бомбардировщики, может повлечь за собой сокращение стратегической бомбардировочной авиации. Более того, в нашу эпоху, когда роль электронной техники в действиях военно-морских и военно-воздушных сил, а также артиллерии возрастает, вряд ли найдется представитель какого-либо одного вида вооруженных сил, который оказался бы в состоянии единолично решить, как лучше использовать имеющийся личный состав и специальное оборудование в интересах государства. Если инженеры-электрики военно-морских сил находят, к примеру, удачное решение проблемы борьбы с управляемыми снарядами противника, то их знания могут принести больше пользы на земле, чем на кораблях. Если бы они входили в состав единых сил обороны государства, обладающих широкими возможностями быстрого переключения инженерно-технического персонала с одних задач на другие, они могли бы быть наиболее эффективно использованы в интересах обороны страны. Маршал авиации Ф. Ж. де ля Фертэ вспоминает в своей автобиографии об одном случае, имевшем место в Военно-морском штабном колледже в 1919 году, в котором он вместе с другими офицерами военно-воздушных сил проходил курс обучения. Однажды адмирал в конце одного занятия сказал: "Господа, командир авиакрыла[50] Д. является лучшим моряком среди вас". Д. действительно нашел решение проблемы военно-морского транспорта, которого не могли найти обучавшиеся на курсах военно-морские специалисты[51]. Этот случай подтверждает мысль о том, что никакой вид вооруженных сил не может претендовать на монополию в решении той или иной специальной проблемы. Количество незаурядных умов в любом коллективе чрезвычайно ограниченно, и если бы все они находились в одном учреждении, объединяющем все виды вооруженных сил, то государство, безусловно, смогло бы лучше и легче решать сложнейшие технические и тактические проблемы современной войны.