Читаем Воздушная мощь полностью

Существующая в настоящее время система консультаций между различными видами вооруженных сил может в отдельных случаях оказаться слишком медленно действующей, проникнутой духом соперничества или даже просто бездействующей. Обмен мнениями и взаимные консультации между различными видами вооруженных сил ни в коей мере не могут заменить взаимодействия, которое в единых вооруженных силах существует автоматически, поскольку единая форма одежды и единая подготовка старших офицеров делают их одинаково лояльными по отношению ко всем видам вооруженных сил, составляющим единые силы обороны. Военная история свидетельствует, что личный состав армии, военно-морских и военно-воздушных сил может легко отдавать свои знания и способности другим видам вооруженных сил. Так, например, обстояло дело в Англии в первую мировую войну и сразу же после нее, когда тысячи офицеров и рядовых армии и военно-морских сил были переведены в военно-воздушные силы. То же самое повторилось в Германии в конце тридцатых годов, когда офицеры армии и флота переводились в независимые военно-воздушные силы Геринга. В период второй мировой войны английский адмирал возглавлял все три вида вооруженных сил в Юго-Восточной Азии. Немецкий фельдмаршал Кессельринг в Италии командовал сухопутными войсками, а на советско-германском фронте — военно-воздушными силами. Немецкие парашютисты и части ПВО носили форму военно-воздушных сил. В американских же и английских вооруженных силах они организационно входили в состав сухопутных войск. Во время войны советские подразделения морской авиации теоретически находились в подчинении военно-морских сил, но многие эскадрильи были вооружены теми же типами самолетов, что и подразделения сухопутной авиации, и выполняли одинаковые задачи по авиационному обеспечению войск. Единственная разница между подразделениями морской и сухопутной авиации заключалась в том, что первые использовались в основном в боях у побережья Балтийского моря и в Крыму, в то время как подразделения сухопутной авиации действовали во внутренних районах страны. Трудно сказать, добились ли бы советские летающие лодки и гидросамолеты, действовавшие в составе военно-морских сил, больших результатов, если бы им была предоставлена организационная самостоятельность, вроде той, которую имели эскадрильи береговой авиации немецких или английских военно-воздушных сил.

Может возникнуть вопрос: если принадлежность авиации, парашютно-десантных войск и зенитных подразделений к определенному виду вооруженных сил не имеет принципиального значения, зачем же тогда предпринимать сложнейшую операцию по слиянию различных видов вооруженных сил? Действия стратегической бомбардировочной авиации США во второй мировой войне были не менее успешными, чем действия организационно самостоятельной тяжело-бомбардировочной авиации английских военно-воздушных сил. Имеет ли в таком случае значение вопрос о том, будут ли военно-воздушные силы самостоятельными, как в последнем примере, или же теоретически войдут в состав сухопутных войск, как это было с тяжело-бомбардировочной авиацией военно-воздушных сил США? Причины необходимости слияния очень просты и основательны. Если конгресс или парламент должен принять правильное решение по вопросам использования важнейших с точки зрения интересов обороны видов стратегического сырья, то вряд ли им удастся сделать это до тех пор, пока их военные советники не расстанутся с предвзятой и однобокой приверженностью к линкорам, танкам, пушкам или тяжелым бомбардировщикам. И если правительство решит, например, увеличить (или уменьшить) расходы на военно-воздушные силы, такое решение будет наилучшим образом отвечать национальным интересам государства, при условии, что за этим решением военно-морские силы не потребуют расширить программу строительства новых авианосцев, бомбардировщиков-торпедоносцев и противолодочных самолетов, сухопутные войска — увеличить количество транспортной и тактической авиации, а военно-воздушные силы — создать новые истребители и стратегические бомбардировщики. Вопросы тактики и вооружения остаются компетенцией специалистов, технических или специальных служб вооруженных сил обороны. Действенная стратегия и перспективное планирование операций требуют теснейшего взаимодействия между различными видами вооруженных сил и координации их действий.