Глава двадцать девятая

Бобби

Представители Коллектива Вольтера пришли на место встречи, словно ожидая нападения. Случись противоположная ситуация, Бобби чувствовала бы себя также. Трое шли спереди, с руками на виду, трое сзади, оглядываясь вокруг как туристы, первый раз попавшие в казино, на случай, если что-то интересное или угрожающее появится со спины, и между ними - Катрия Мендес. На ее лице было безэмоциональное спокойствие игрока в покер. Того типа, что всегда уходят с большим количеством фишек, чем приносят. От одного ее вида, у Бобби немного запульсировала рана на щеке. Психосоматика конечно, но больно. Она зарегистрировала факт, но не позволила ему беспокоить её.

Вместе с Холденом, Саба выступил вперед и поздоровался с ними, посылая жестами улыбки, и приветствия Астеров. Он позволил им проверить себя на оружие, как своего рода элемент этикета, и Холден сделал то же самое. Старая фраза из былых дней вспомнилась Бобби: Есть АВП, и есть АВП. Сейчас такой же, как и всегда. Было немного жутковато видеть, как непринужденно мужчины и женщины Транспортного Союза снова становились преступниками. И насколько хорошо она сама, и экипаж Роси вписывались в их ряды, с их нынешними занятиями.

Амос потянул мышцы плеч, напряг шею.

- Я знаю, - сказала Бобби. - Мне это тоже не нравится.

- Не узнаю того, носатого, - сказал Амос, кивая подбородком на телохранителя Катрии. - С остальными, уверен, я станцевал.

Бобби рассмотрела их лица. Тот, про которого говорил Амос, шёл позади, прямо за Катрией. С оливковой кожей, короткими волосами и длинным носом, пару раз сломанным, и плохо вправленным. Белый шрам перечеркивал одну ноздрю, будто однажды её разорвали. Бобби была уверена, что если бы они пересекались раньше, она бы вспомнила. Но вот про других такой уверенности не было. Сама Катрия, конечно, и пара защитников впереди неё, казались знакомыми.

- Может, нам надо получше его узнать, - сказала Бобби.

- Теперь ты просто флиртуешь со мной, Бабс. Классная намечается перебранка, коли все сюда приперлись поболтать.

- Ой, всё, - сказала Бобби. - Уж и помечтать девушке нельзя.

Подшучивание было почти обычным, но у Бобби на душе всё ещё скребли кошки. Тем не менее, она была готова и подыграть. Катрия поймала её взгляд, и кивнула. Бобби улыбнулась, - щека дернулась снова, сорвав корку на ране, - и кивнула в ответ. В знак уважения между равными, или как удар перчатками перед началом боя. Скоро они это выяснят.

Место встречи было для нее новым. Длинная, узкая комната, которая недавно была частью системы рециркуляции воды, и все еще немного пахла мокрыми растениями и сточными водами. Длиной в две своих ширины, пространство было достаточным для экипажа Роси, Сабы, и полудюжины людей из его самой надежной команды. Тех, кто уже были знакомы с планом. Это было не очень удобное место, но картография границ подполья менялась все чаще и чаще. Лаконианские оперативники находили и устраняли дыры в системном наблюдении, лишая их свободного доступа к коридорам и помещениям, которые они раньше создали. Им приходилось проводить все больше и больше времени в контролируемых общественных местах. Отчасти, потому что им была нужна разведка для осуществления ее плана. А отчасти потому, что на Медине оставалось все меньше и меньше мест, где они могли свободно поговорить.

Всю станцию патрулировали солдаты и беспилотники, разработанные для подавления собраний. Ее не беспокоили встречные люди с глазами призраков, перемещающиеся, словно палуба может сломаться под ними, не выдержав их массы. Их она понимала. Другие, те, кто смеялись, говорили или слушали музыку достаточно громко, чтобы она услышала басы, беспокоили ее больше. Они вели себя, будто находились в тюрьме под открытым небом, и с этой точки зрения, десантники, контроль над связью, и периодические комендантские часы, выглядели нормой. Из-за них они и были.

Рано или поздно, лаконианцы снова откроют сообщение через медленную зону. Может быть, тогда ей и другим разрешат вернуться на Роси, но Бобби было трудно поверить, что на корабле не будет никаких следящих устройств. У Наоми и Клариссы вероятно уйдут дни, или недели, чтобы вычистить их все, и снова сделать корабль их собственным.

И к тому времени все равно было бы слишком поздно. Каждый день, каждый час, приближали прибытие Тайфуна. И как только он пройдет ворота Лаконии, пребывание на передней линии оккупационных сил становилось на порядок более сложным. Так оптимист сказал бы слово "невозможно". Бобби чувствовала давление уходящего времени, будто смотрела на захлопывающуюся дверь, где сама она находилась с неправильной стороны. Если бы не поджимающее время, она не согласилась бы с предложением Сабы встретиться к Коллективом Вольтера. По крайней мере, не сразу после того, как она и Амос надрали им зад.

Единственное хорошее было в том, что Катрии и ее людям не давали житья те же вещи, что и Сабе, Бобби и Холдену.