Читаем Воспоминания полностью

В основу организации созданной им в Киле морской академии Штош положил правильную мысль о том, что общая подготовка и самостоятельная работа слушателей важнее изучения специальных дисциплин. Много внимания уделялось математике; изучалась также философия, естествознание (особенно жизнь моря, благодаря чему мы привозили из наших плаваний много экспонатов для музеев), а также астрономия, которую можно, впрочем, причислить к специальным дисциплинам. История морских войн изучалась тогда недостаточно, из курса морского права можно было вынести довольно мало, а политическая экономия была введена только когда я пришел к руководству флотом. С течением времени академия приобрела более специальный характер, хотя я всегда опасался того, что она превратится в своего рода подготовительное отделение академии генерального штаба или станет выпускать ученых, ставящих чистую теорию выше практики. Я старался также, чтобы во всех училищах, включая академию, материально-техническая учеба в основном была перенесена на специальные курсы, которые лучше передают быстрые изменения в тактике, чем академия, располагающая ограниченным количеством времени и моделей. Изучение научной части программ по судостроению и пароходной механике давало в морских учебных заведениях лучшие результаты, нежели материально-техническая учеба. Офицер не должен быть конструктором, но он должен быть способен судить о конструкциях. Техника в настоящее время настолько специализирована, что сам конструктор не разбирается во всех деталях. К тому же мышление техника-специалиста не всегда приспособлено к разрешению других задач. Правда, во главе крупных предприятий иногда стоят техники с широким кругозором, которые совершают великие дела, однако организаторская жилка чаще встречается у юристов и купцов. Морскому же офицеру, занимающему крупный пост, наряду с военными вопросами (в особенности вопросами все усложняющейся тактики) приходится заниматься совершенно иными организационными, международно-правовыми и политическими материями. Старший офицерский состав флота должен проводить часть своей жизни на чужбине. Высшая математика, являющаяся столь ценной гимнастикой для ума, таит в себе некоторую опасность для этих офицеров. Своей неисчерпаемостью она чересчур поглощает человека, а своей точностью может (подобно всякой теории) привести его к тому, что он станет недооценивать факторы, не поддающиеся учету, и забудет, что военное искусство это не логическая наука, а интуиция, которой обладают прежде всего сильные натуры. Поэтому офицеров, готовящихся к занятию высших постов, не следует учить так, как учат специалистов. Хорошо, конечно, если они работали в какой-либо специальной области и знают, что это значит и какая сумма знаний и духовных сил для того требуется; однако их собственная линия должна отличаться от технической{24}.

Система специализации становилась все более опасной для флота. Поэтому я считаю штошевскую систему подготовки кадров с широким кругозором совершенно правильной.

Стремясь добиться единообразия между флотом и армией, Штош создал сословие морских генштабистов и присвоил сотрудникам организованного им морского генерального штаба особые знаки отличия, наподобие «академического галуна» генерального штаба армии. Однако морской офицер не должен надолго расставаться с кораблем, чтобы не забывать искусства кораблевождения. Кроме того, фронтовая служба во флоте является более многосторонней, чем в армии. В армии генеральный штаб, как и иерархия командиров, является такой нервной системой, которая пронизывает весь организм, и служит своего рода перестраховкой для командования, обеспеченной личной связью офицеров штаба корпуса с генеральным штабом. Во флоте же такая нервная система немыслима. Проблемы взаимодействия крупных масс, построения и т.д. здесь отпадают; тут приходится руководить немногочисленными индивидуумами-кораблями; даже и в век радио командир должен быть единоначальником на своем корабле; начальник же штаба эскадры, как и раньше, не может иметь сотрудников, поддерживающих связь с периферией. По этому созданное Штошем сословие офицеров морского генерального штаба было ликвидировано; в настоящее время к генеральному штабу прикомандировываются преимущественно фронтовики{25}.