Читаем Восковое яблоко полностью

Последовал еще один невнятный ответ. Девушка с улыбкой повернулась ко мне, оставив дверь приоткрытой. Спустя несколько секунд оттуда вышел человек, который сперва показался мне довольно молодым, однако, разглядев его получше, я понял, что первое впечатление было ошибочным. На нем были брюки защитного цвета и тенниска, как и на парнях, работавших на улице, а на ногах — потертые кроссовки. Его седые волосы были так коротко острижены, что он мог сойти за блондина. Он был невысокий и жилистый, с узким лицом, острым носом и большим ртом, который в данную минуту был растянут в широкой улыбке, позволяющей увидеть его зубы, настолько белые и ровные, что они наверняка были вставными. Девушка сказала:

— Джерри, это Митчелл Тобин. Мистер Тобин, Джерри Кантер.

Я попросил Джерри Кантера называть меня по имени, отметив про себя, что он совсем не похож на тот портрет, который я мысленно составил на основе его досье. Мне почему-то думалось, что убийцы семерых человек должны быть здоровенными мрачными типами, а вовсе не низкорослыми и худощавыми людьми с доброжелательной улыбкой. Девушка обратилась ко мне:

— А я Дебби Латтимор.

Мои мысли занимал Джерри Кантер, и чуть было не произнес «я знаю», что означало бы полную катастрофу, но вовремя спохватился и сказал:

— Очень приятно.

Джерри спросил:

— Куда поселили Митча?

— В комнату Марти, — сказала она, пояснив для меня: — Марти уехал несколько недель назад.

— Отличное место, — похвалил Джерри комнату. — Вы готовы к прогулке?

— Полагаю, да, — ответил я.

— Если вам что-нибудь понадобится, — сказала Дебби, — вы найдете меня в канцелярии. Или там будет доктор Камерон.

— Думаю, мне следует его повидать, — сказал я. Общество человека, в присутствии которого мне не нужно лгать, было бы для меня передышкой.

— Он будет там, — заверила меня Дебби. — Увидимся позже. — Она кивнула с улыбкой и пошла по коридору.

Джерри сказал:

— Сюда.

Я переложил чемодан в другую руку и последовал за ним.

— Вы будете жить на втором этаже, — пояснил он. — Мы поднимемся по черной лестнице.

Черная лестница была довольно узкой, но места там все же хватало для того, чтобы мы могли идти бок о бок. Джерри спросил:

— Вы откуда?

Это была первая настоящая проверка.

— Из «Риво-Хилл», — сказал я.

Он нахмурился:

— Не думаю, что мне знакомо это заведение.

— В Коннектикуте.

— По-моему, у нас оттуда никого нет.

Я это знал. Именно потому доктор Камерон и выбрал это место.

Коридор на втором этаже, в который мы попали, был длинным и широким, по обеим его сторонам тянулись двери. Между ними на стенах висели потемневшие портреты адмиралов былых времен. Потом Джерри долго вел меня по лабиринту коридоров, а я шел даже медленнее, чем было необходимо, чтобы запомнить дорогу. Наконец он открыл дверь справа от нас.

— Если вам будет трудно найти свою комнату, — сказал он, — просто спросите у кого-нибудь. Не оставляйте на столе хлебные крошки — тут у нас мыши.

— Я запомню.

— Ну что ж, увидимся, — сказал он.

— Спасибо, что проводили меня.

— К вашим услугам. Вы играете в футбол?

— Немного. Давно уже не играл.

— Ну, это понятно, — сказал он.

Я не сразу сообразил, что был на грани провала. Если меня только что выпустили из «Риво-Хилл», то я, разумеется, давно не играл в футбол. Этого не надо было говорить.

Я начинал понимать, что жить двойной жизнью совсем не так просто, как это изображают в фильмах и книгах. На прямо поставленные вопросы следовало отвечать не задумываясь, но как при этом контролировать свои бессознательные импульсы?

Впрочем, Джерри не заметил ничего странного и заверил меня в том, что для меня найдется место на футбольном поле, когда бы я ни захотел поиграть. После чего он удалился, а я прошел в свою комнату.

Она была и в самом деле большой и казалась еще больше из-за почти полного отсутствия в ней мебели. Кровать стояла справа и была слишком мала для такого помещения. То же самое можно было сказать и о металлическом комоде коричневого цвета у противоположной стены. Ковер, немного похожий на персидский, имел приличные размеры, но двух стульев, письменного стола и торшера явно не хватало для того, чтобы заполнить все пространство комнаты.

Поставив чемодан на пол, я закрыл дверь, подошел к одному из трех окон и выглянул наружу. Я увидел лужайку и деревья, а сквозь листья и ветви просматривалась оранжевая кирпичная стена соседнего дома. Окно выходило на сторону, противоположную той, где был навес и где работали Роберт О'Хара и Уильям Мерривейл.

Я распаковал чемодан и разложил свои вещи в шкафу и комоде, не обнаружив при этом никаких следов прежнего постояльца. Комната была безликой, когда я вошел сюда, и осталась такой же, когда я закончил разбирать чемодан: огромное помещение, в котором недоставало мебели и которое ожидало кого-то, но только не меня.