Джеффри практически профессионально освоил дорогу в администрацию. Когда мы приходим туда, он нажимает кнопку звонка на стойке секретарши и засовывает руки в карманы по стойке «не хочу вам мешать, но и уходить не собираюсь».

– Не мельтеши, – говорит он мне. – Они ни за что не станут с нами разговаривать, если вести себя нервно.

– Я не нервничаю, – отвечаю я, протирая свою маску, – я злюсь. Я злюсь и никуда не уйду, пока не узнаю, кто напал на Джули.

Дверь с грохотом распахивается, и оттуда выступает Раф Джонсон, целясь из арбалета прямо нам в лица. Сказать «целясь мне в маску» будет точнее, потому что никто из администрации никогда и ни в чем не подозревает Джеффри. Раф – полузащитник, коренастый и быстрый, все еще носит именной бомбер своей футбольной команды, только с оторванными рукавами, словно персонаж из экшен-фильма восьмидесятых.

– Представьтесь, – требует он.

– Это мы, – говорит Джеффри, потому что мы стоим прямо перед Рафом и годами ходили с ним в одну школу.

– Что-то у меня палец указательный чешется, Джефферс, – отвечает Раф, – и подружка твоя выглядит не очень.

– Пошел ты, Раф, – говорю я.

– Куда глазки твои подевались, киса? – спрашивает он.

– Пошел ты, Раф, – повторяю я.

– Просто хочу убедиться, что никто из вас не наведывается в Ножовище.

– Что нам делать в Ножовище? – говорит Джеффри.

Раф приставляет арбалет к плечу.

– Откуда нам знать, чем вы, фрики, занимаетесь в коридорах? Может, вы все это время с Лазером тусуетесь.

– Если бы вы нас пустили к себе, могли бы об этом не париться, – говорю я.

Он отмахивается от этих слов, будто от мухи:

– Что вы тут забыли?

– Нам нужно поговорить с Джейком, – отвечает Джеффри. – У нас происшествие.

– Чтоб долго не тянуть, я вам отвечу за Джейка. – Раф слегка опускает арбалет, чтобы мы разглядели его пародию на широкоплечего, пышнобрового Джейка. – Нам все равно, что у вас там происходит.

Я мимо Джеффри шагаю к секретарской стойке – я так близко, что Раф от неожиданности снова вздергивает арбалет.

– Джули Висновски умерла, – говорю я. – Кто-то размозжил ей голову и порвал ее тело на части. Это были не мы, так что, если хочешь узнать, был ли это кто-то из админов, лучше пусти нас поговорить с Джейком.

К этому моменту я уже успела подумать о том, что мы можем попасть в администрацию и никогда больше оттуда не выйти, потому что они и нас убьют. Но если меня попытается убить Джейк Блументаль, я, как минимум, постараюсь для начала хорошенько наподдать ему в ответ.

Видимо, уловив логику в моих аргументах, Раф опускает арбалет и дает нам обойти стойку.

<p>11</p>

По-моему, ночь вечеринки была самой длинной в моей жизни.

После того как в меня влетел мяч, а Джеффри понял, что от черепно-мозговой травмы я не помираю, мы набрали еды и ретировались на складные стулья к большим слюнявым собакам. Стульев там было всего два, и я заподозрила, что Джеффри принес один специально для меня. Мы пили слишком сладкий лимонад и смахивали комаров с ног. Я смеялась, когда Джеффри случайно капал горчицей себе на футболку. Сидеть вдалеке от родителей и футболистов было здорово, и я даже не дергалась, когда кто-нибудь, подойдя к Синди и явно глядя на меня, спрашивал, что там за девочка рядом с ее сыном.

Джеффри (наверняка слишком часто) приходилось отвлекать мое внимание от футбола. Я все не понимала, каким образом они ни ментально, ни физически не устают играть, но радовалась – можно было разглядывать Джейка так, чтобы он не заметил.

Со мной ни разу такого не бывало. Такого зыбучего желания вобрать в себя другого человека, быть рядом с ним, все-все о нем узнать. Я смотрела, как он улыбается, и представляла, что он улыбается мне. Его движения гипнотизировали меня, даже когда он просто трусил обратно на свою позицию или переминался с ноги на ногу. Он смешил своих друзей. Он играл лучше всех. Когда нужно было принять решение, вся команда смотрела на него.

Спустя время комаров стало слишком много, даже несмотря на свечи, поэтому все переместились внутрь. Половина футболистов отправились домой вместе с родителями, а мы с Джеффри устроились в углу гостиной, где оставшиеся ребята зачарованно играли в Madden NFL[6] на Джейковой приставке Xbox.

Мы с Джеффри обсуждали, какие фильмы хотим посмотреть вместе, и спорили, какие сладости из тех, что продаются в кинотеатре, самые вкусные. Иногда Джейк с футболистами разговаривали слишком громко, и мы с Джеффри друг друга не слышали, но уходить никто из нас не хотел. Мы бы ушли оттуда, где все смеялись и веселились, хоть и без нас. Мы бы упустили тарелки с закусками и газировку, которые принесла мальчикам Синди, пусть еда вся и кончилась до того, как мы успели взять себе хоть немного. Нетерпение в моей груди нарастало с каждым разом, когда кто-нибудь уходил, потому что социальная иерархия в комнате сокращалась на одного.