Читаем Волшебный маг полностью

И сельской свадебной постелью

Для самой сказочной любови,

Какую знали небеса.

(Уходит.)

СЦЕНА 12-я

Кларин.

Кларин

От женщины я отрекаюсь,

Что только новобрачной стала,

И, приходя, так пахнет дымом.

Но, верно, сила волшебства

В тот миг ее схватила мощно,

Когда она белье стирала

Или готовила на кухне

Похлебку из свиных кишок.

Но нет. В покрове кто же в кухне

Стряпню готовит? Тут другое.

И женщина, будь распочтенна.

Не сомневаюсь, пахнет так,

Когда ее захватят страхи.

Вот он нагнал ее, и с нею

Среди неровностей долины,

Схватившись прямо как в бою,

(А так в бою неладно биться,

Хотя б любовник был дородный),

Они опять туда вернулись,

Откуда начали свой бег.

Подсматривать отсюда буду,

Узнать хочу, как совершают

Насилия.

СЦЕНА 13-я

Киприан, привлекает в объятиях

фантастическую фигуру Юстины.

Киприан

Теперь, Юстина,

Красивейшая здесь в лесу,

Куда и солнце не проникнет,

И самый ветер не доходит,

Моих магических познаний

Ты ныне будешь торжеством.

Чтобы достичь тебя, не страшно

Ничто, и нет мне затруднений,

Тебя, красивая Юстина,

Я приобрел ценой души.

Но то, что я купил, так ценно,

Что та цена не чрезвычайна.

Сними скорей покров туманный

С своей божественной красы.

Ни между сумраков, ни дымов

Да не скрывается лик солнца,

Яви рубиновые светы.

(Раскрывает покров и видит скелет {2}.)

Но горе мне, что вижу я?

Окоченевший вижу остов,

Его объятья мне раскрыты.

Кто мог в текучее мгновенье

В увядшем лике погасить,

Средь бледности и одряхленья,

Расцветы пурпура и розы?

Скелет

Такого лика ожидают

Все славы мира, Киприан.

(Исчезает. Прибегает Кларин

и падает в объятия Киприана.)

СЦЕНА 14-я

Кларин. - Киприан.

Кларин

Коль кто-нибудь желает страха,

Его имею в преизбытке.

Киприан

Постой, угрюмое виденье,

Иного от тебя хочу.

Кларин

Не тень, угрюмое я тело.

Ощупай, или ты не видишь?

Киприан

Кто ты?

Кларин

В таком я состояньи,

Что сам не ведаю, кто я.

Киприан

Воздушное ты видел чудо,

Пришедшее из средоточья

Глубоких бездн, недвижный остов,

Который в дымах вдруг исчез,

С собою унеся всю пышность,

Что он принес как украшенье?

Кларин

Ведь ты же знаешь, я несчастен,

Когда подсматривать берусь.

Киприан

Что стало с ним?

Кларин

Он вдруг распался.

Киприан

Давай искать его.

Кларин

Не будем.

Киприан

Хочу узнать его обманы.

Кларин

Я, господин мой, не хочу.

СЦЕНА 15-я

Дьявол. Киприан. Кларин.

Дьявол (в сторону)

О, небеса, вы правосудны.

Соединял одновременно

В себе я знание и милость,

Когда я чистым духом был.

И только милость я утратил,

Не знание, оно осталось.

Зачем же вы неправосудно

Мне не даете применить

Мои оставшиеся знанья?

Киприан (не видя его)

Учитель мудрый! Звездоносец!

Кларин

Не призывай его. Иначе

Другой сюда придет мертвец.

Дьявол

Чего ты хочешь?

Киприан

Чтоб из страхов

Ты спас слабеющий мой разум.

Кларин

Я, не желающий спасенья,

Уйду скорей вон тем путем.

(Уходит.)

СЦЕНА 16-я

Киприан, Дьявол.

Киприан

Едва заклятьем землю ранил,

Как, отвечая чарованью,

Юстина, цель любви и страсти...

Но для чего хочу тебе

Рассказывать, что сам ты знаешь?

Пришла, ее я обнял. (Пора!)

В тот самый миг, когда хотел я

Раскрыть бессмертную красу,

Какой-то труп, скелет, лишь образ,

Лишь статуя, картина смерти,

Мне говорит (о, ужас!) четко:

"Все славы мира, Киприан,

Такого ожидают лика".

Сказать, что в магии, которой

Ты научил меня, обман был,

Нельзя, - я за чертой черту

Свершил, что совершить был должен,

И в безглагольных начертаньях

Ни в линии я не ошибся,

Сказал смертельный заговор.

Так, значит, сам ты в том обманщик,

Затем что, все свершив, что нужно,

Я только призрак обнимаю

Там, где искал я красоты.

Дьявол

Здесь, Киприан, ты не оставил

Ни в чем пробела, и пробела

Я не оставил, потому что

Осуществил ты волшебство,

В нем проявивши острый гений,

И я, свой гений проявляя,

Учил всему, что сам я знал.

Но в этом чуде, что увидел,

Причина высшая таилась.

Пусть, все равно. Хочу доставить

Я утоление тебе,

Другим лишь способом, вернейшим,

Тебе Юстину предоставлю.

Киприан

Не этого теперь хочу я.

Тот ужас так меня смутил,

Что средств твоих я не желаю.

И так как вот ты не исполнил

Условий, что в своих хотеньях

Поставила меня любовь,

Лишь одного теперь хочу я,

От вида твоего скрываясь,

Чтоб ты мою вернул мне запись,

Когда нарушен договор.

Дьявол

Я только говорил, что мною

Ты будешь посвящен в то знанье,

Которое на зов хотенья

К тебе Юстину приведет.

К тебе принес Юстину ветер,

Свое я слово исполняю,

И договор тот не нарушен.

Киприан

Ты обещал мне, что я

Сорву заветный плод любви,

Который чаяньем я сеял

Средь этих гор лесисто-диких.

Дьявол

Я обязался, Киприан,

Ее привлечь к тебе, и только.

Киприан

Весьма я в этом сомневаюсь;

Ты дать ее мне обязался.

Дьявол

Она в твоих руках была,

Я это видел.

Киприан

То был призрак.

Дьявол

То было чудо.

Киприан

Чье?

Дьявол

То чудо

Он совершил, кому угодно

Юстину было защитить.

Киприан

Так чье?

Дьявол (дрожа)

Сказать я не желаю.

Киприан

Воспользуюсь моей наукой,

К тебе то знанье применяя.

Чье чудо? Ты заговорен.

Дьявол

Его свершил тот Бог, который

Взял в попечение Юстину.

Киприан

Что Бог один способен сделать,

Когда так много есть богов?

Дьявол

Тот Бог, он властен надо всеми.

Киприан

Так, значит, только он - единый,

Когда одной своею волей

Свершает больше всех других.

Дьявол

О, я не знаю, я не знаю.

Киприан

Я отрицаюсь договора,

Который заключил с тобою;

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия