Читаем Волшебный маг полностью

Где двое жили здесь в гробнице из скалы,

Явились школой терпко-трудной,

Где таинств магии и клад изведал чудный,

Я так познал ее в свой срок,

Что и учителю могу я дать уроки.

И видя, что в предельной мере

Свершило солнце круг, идя от сферы к сфере,

Покинуло свою тюрьму,

Чтоб в свете увидать власть, данную уму.

Лазури неба свод и ткани,

Внимайте магии заветных заклинаний,

Движенье ласковых ветров,

Мгновенно задержись при звуке мудрых слов,

Утес, оплот в свирепом лике,

Я молвлю, задрожи, мои услыша всклики,

Стволы, одетые листвой,

Смутитесь в ужасе, внимая возглас мой,

Цветы, красивые растенья,

Услышав, как скорблю, придите в изумленье,

Вы, стаи многопевных птиц,

Я буду чаровать, и вы падете ниц,

Вы, твари дикие, вы, звери,

Узнайте тайный знак, служите в полной мере,

Чтобы, ослепнув и смутясь,

Объяты ужасом, и дрогнув в этот час,

Свод неба, ветры, скалы, травы,

И рой зверей и птиц узнали величавый

Приказ, который мною дан,

В науке адской был не тщетно Киприан.

СЦЕНА 2-я

Дьявол. Киприан.

Дьявол

Ты, Киприан?

Киприан

Учитель превосходный!

Дьявол

Зачем опять ты волею свободной,

Нить указания порвав,

Незнанию свой дух иль дерзости предав,

Выходишь для какой задачи предстоящей,

Увидеть солнца лик блестящий?

Киприан

Увидя, что могу теперь

И аду повелеть раскрыть мне в страхе дверь,

Затем что магией недаром

Я занимался здесь и предавался чарам

Настолько, что теперь с тобой

Сравнен, а может быть ты и превзойден мной,

Узнав, что нет такой в ней части,

Чтоб изучением, трудом и силой страсти

Я не проник в нее вполне,

И некромантия, разъята мной она,

Ее узоры теневые

Раскроют предо мной пределы гробовые {1},

И средоточие могил

Предъявит трупы мне, что мрак подземный скрыл,

Чтоб, алчный прах разъяв суровый,

Ряд бледных мертвецов мне отвечал на зовы,

И видя, наконец, что срок

Для солнца - совершить свой полный круг - истек,

Затем, что быстрое теченье

Свершило день за днем свое предназначенье,

И в небесах обратный ход,

Круговорот замкнув, зловещий кончен год,

Привел я скорбь сегодня к краю

И голосом зову то благо, что желаю.

Сегодня редкая мечта,

Юстина, божество, любовь и красота,

Любовью званная моею,

На грудь ко мне придет, и буду счастлив с нею.

Я так хочу, я так люблю,

Что промедления на миг не потерплю.

Дьявол

Коль таково твое хотенье,

Хочу, чтоб было все сейчас без промедленья.

Скорей безгласных знаков ты

На прахе начертай размерные черты,

И полн любви и упованья,

Ты воздух проницай внушеньем заклинанья.

Киприан

Так вот туда я отойду,

И небеса с землей в смущенье приведу.

(Уходит.)

Дьявол

Тебе даю я разрешенье,

Я знаю, что твое, как и мое, уменье

Творить чрез знанье волшебства

Внушит тебе сейчас размерные слова,

И ад, послушный заклинаньям,

Юстину даст тебе, твоим служа влияньям.

Хотя могуча власть моя,

Но волею чужой владеть не в силах я,

Могу лишь ей чрез вожделенье

Восторги показать и странные хотенья,

Зажечь, шепнувши: "Вот стезя",

Склонять я дух могу, принудить дух нельзя.

СЦЕНА 3-я

Кларин. Дьявол.

Кларин

Суровость, чуждая услады,

Не Ливия, где зной, а Ливия прохлады,

Уж срок истек, себя готов

Мне точно показать, верна ль твоя любовь.

Могу проникнуть в вероломство,

Узнаю, ты чиста, иль множишь ты потомство.

Недаром магию я здесь

Подробно изучал и ей исполнен весь,

Через нее могу познать я,

С Москоном знала ль ты чрезмерные объятья.

Я к вам взываю, небеса,

Моим заклятьям вняв, явите чудеса.

К горам.

Дьявол

Кларин, что здесь такое?

Кларин

Учитель мудрый, я стал ныне знающ вдвое,

Чрез сопричастье с вами в днях,

Весьма искусным стал я в разных волшебствах,

И знать хочу я через слово,

Что Ливия сейчас, что в прелестях сурова,

Не совершает ли с другим

Проделок в этот день, что должен быть моим.

Дьявол

Брось тотчас эти сумасбродства,

И между этих скал, где с лабиринтом сходство,

Найди владыку своего;

Коль хочешь чуда ты, увидишь там его,

Там будет страсти завершенье.

Я быть хочу один.

Кларин

Хочу сопровожденья.

И если я не заслужил

Познания твои узнать по мере сил,

На что и не снабжен я правом,

Ведь не владеешь ты моим платком кровавым,

Хочу, чтоб этот вот платок

Ты получил сейчас, в нем запись красных строк.

(Достает грязный платок.)

(С платком никто не ходит чистым,

Кто плачет хорошо и предан мыслям мглистым.)

Из сердца крови не достать,

Так по носу себя хвачу, ведь та же стать,

Из носа ль кровь потоком алым

Течет, иль из руки приведена кинжалом.

(Добыв крови, пишет на платке пальцем.)

Кларин великий подтвердил,

Чтоб, Ливию узрев, я Дьяволу вручил...

Дьявол

Оставь меня, велю тебе я,

И к господину прочь, здесь больше быть не смея.

Кларин

Уйду, уйду, уж не серчай,

Коль запись взять мою ты не хотел, прощай,

Но ты уверен, без сомненья,

Что я в свой час и так в твое вступлю владенье.

(Уходит.)

СЦЕНА 4-я

Дьявол.

Дьявол

Гей, пропасть адская и дым,

Отчаянная власть над существом своим,

Спусти из своего владенья

Всех духов чувственных, всю похоть вожделенья,

С угрозою захватных сил,

Чтоб девственный оплот Юстины сломлен был.

Пусть рой ползучих приведений

В тот чистый вступит мир безгрешных помышлений.

Воображение пленив,

Пусть ветер повлечет ее на тайный срыв.

Пусть о любви поют ей звоны,

И птицы, и цветы, луг зеленый.

Везде ее пусть видит взор

Почудившийся лик, любви желанный спор.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия