Читаем Волшебный маг полностью

И, к Богу этому воззвав,

Тебя теперь я вопрошаю:

Ее зачем он защищает?

Дьявол

(После напрасных усилий,

чтобы не говорить.)

Чтоб честь ее осталась чистой.

Киприан

Так высшая он доброта,

Коль оскорблению мешает.

Но что Юстина потеряла б,

Когда бы здесь осталась скрытой?

Дьявол

Узнала б чернь, исчезла б честь.

Киприан

Так, значит, этот Бог - весь зренье,

Он увидал беду в грядущем.

Но не могло ли колдованье

Таким верховным в силе быть,

Чтоб быть ничем не победимым?

Дьявол

Нет, власть его необычайна.

Киприан

Так, значит, этот Бог - весь руки,

Чего хотел он, это мог.

Скажи мне, кто тот Бог, в котором

Соединенным ныне вижу

Верховность блага с высшей властью,

Весь руки он, и весь глаза?

Так много лет его искал я.

Дьявол

Не знаю.

Киприан

Отвечай мне, кт_о_ он?

Дьявол

С каким я ужасом промолвлю!

Тот Бог - Господь есть христиан.

Киприан

Чем на меня он был подвигнут?

Дьявол

Тем, что Юстина христианка.

Киприан

Так он своим дает защиту?

Дьявол (с бешенством)

Да, но уж поздно, поздно, знай,

Чтоб в нем защиту получить, ты,

Ты раб мой, и ему не можешь

Служить.

Киприан

Я раб твой!

Дьявол

Я владею

Твоею записью.

Киприан

Ее

Отдать мне я тебя заставлю,

В ней обозначено условье,

Ты не отдать ее не сможешь.

Дьявол

И это как же?

Киприан

А вот так.

(Обнажив шпагу, нападает на Дьявола,

но не находит его.)

Дьявол

Хотя ты сталью обнаженной

Наносишь ярые удары,

Меня мечом не можешь ранить;

Чтоб ты отчаялся совсем,

Хочу, чтоб знал теперь, что Дьявол

Владыка твой.

Киприан

Что говоришь ты!

Дьявол

Что Дьявол я.

Киприан

О, страх и ужас!

Дьявол

Знай, что ты раб, и ведай, чей.

Киприан

Раб дьявола! И мой владыка

Неправосудный!

Дьявол

Душу отдал,

Она моя с того мгновенья.

Киприан

И, значит, упованья нет,

Нет помощи, и нет надежды,

Чтобы стереть вину такую?

Дьявол

Нет.

Киприан

Так чего ж я сомневаюсь?

Не тщетно сталь в руке держу,

Я грудь пронжу, и эта шпага

Палач мой будет доброхотный.

Но что я говорю? Кто в силах

Юстину был освободить,

Меня освободить не сможет?

Дьявол

Нет, на тебя твое деянье

Идет врагом. За добродетель

Он вступится, не за того,

В ком преступленье.

Киприан

Если сила

В нем высшая, тогда награда

В нем сочетается с прощеньем.

Дьявол

Он правосуден также. В нем

Награда в сочетаньи с карой.

Киприан

Никто того карать не может,

Кто сдался. Я сдаюсь на милость.

Дьявол

Не можешь сдаться, ты мой раб.

Киприан

Не думаю.

Дьявол

Чего ж тут думать?

В моем владении та запись,

Где есть чертеж твоею кровью.

Киприан

Он, тот, в ком безусловна власть,

Кто не зависит от другого,

Мои несчастия растопчет.

Дьявол

Как так?

Киприан

Затем, что он весь зренье,

Он средство верное найдет.

Дьявол

Его имею.

Киприан

Весь он руки,

Он разорвать узлы сумеет.

Дьявол

Не сможет потому, что раньше

Умрешь ты от моей руки.

(Они борются.)

Киприан

Бог христиан! Господь великий!

К тебе в беде я прибегаю.

Дьявол

(отбрасывая от себя Киприана)

Тебе дал жизнь он.

Киприан

Даст и больше,

Затем что я его ищу.

(Уходит.)

Зала во дворце Правителя.

СЦЕНА 17-я

Правитель, Фабий, Солдаты.

Правитель

Как захватил их?

Фабий

Не случайно.

Взывая к Богу своему,

Молились в церкви, скрыты в тьму,

Но их разоблачилась тайна.

Отрядом дом я окружил,

Всех захватил без затрудненья,

И в разных тюрьмах в заключенье

Немедленно их разместил.

И так скажу я властелину,

Успех мой в этом был не мал:

Со стариком Лисандром взял

Я там красивую Юстину.

Правитель

Коль хочешь ты богатств больших.

И разных почестей и чести,

Зачем, неся такие вести,

Ты у меня не просишь их?

Фабий

Награды попрошу я скоро,

Коль ценишь так ты мой успех.

Правитель

Скажи.

Фабий

Хочу просить о тех:

Свободы Лелия и Флора.

Правитель

Хотя, карая их двоих,

Хотел весь город покарать я,

Но вынужден тебе сказать я,

Тут действие причин других.

Уж целый год они в темнице,

Пришел неволе их конец.

О Лелии я, как отец,

Своей заботился сторицей:

В любви его соперник, Флор,

Имеет родственников сильных,

Я бедствий ожидал обильных,

Был мыслим всяческий позор,

Когда б вернулись к состязанью,

Гонимы ревностью своей;

Чтоб повод прекратить верней,

Им это дал я наказанье.

Изгнать Юстину я хотел,

Искал, не находил предлога.

Теперь могу карать я строго,

Придумав наказанье ей.

В ней добродетели притворны,

И смело я могу теперь

Ее изгнать, могу, поверь,

И к казни присудить позорной.

Так пусть же узники тогда

На волю выйдут без укора,

И Лелия ко мне и Флора

Ты приведи скорей сюда.

Фабий

Благодаря тысячекратно,

Я падаю к твоим ногам.

(Уходит.)

СЦЕНА 18-я

Правитель. Солдаты.

Правитель

Юстина отдана властям,

Судьба свершилась безвозвратно.

Чего же в бешенстве я жду?

Пусть встретит яростное мщенье

За всю печаль и огорченья,

Что чрез нее я знал в бреду.

Пусть будет предана мгновенно

Рукам кровавым палача.

(К Солдату.)

Ее позоря и влача,

Веди сюда. И непременно

Чтоб, разъяренна и слепа,

Толпа над нею издевалась.

Раз во дворец ко мне попалась,

Ее окончилась тропа.

(Солдат уходит с другими.)

СЦЕНА 19-я

Фобий, Лелий, Флор. - Те же.

Фабий

За теми посылал двоими,

Они пришли к ногам твоим.

Лелий

Желаньем полон я одним,

Не задаваясь другими:

Хочу твоим лишь сыном быть,

Хочу сейчас я быть с тобою

Лишь как с отцом, а не с судьею,

О страхах вовсе позабыть.

Но коль отец мой недоволен

Я в трепете - как верный сын.

Флор

Меня позвал ты, господин,

Я заключить отсюда волен,

Что хочешь наказать меня;

Не заслужил я наказанья,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия