Читаем Волна огня полностью

«Цзяолун» был меньших размеров и лучше защищен, нежели затонувшая подводная лодка. Это была крепость, призванная противостоять экстремальному давлению. А электроника для защиты от любого электромагнитного взрыва была заперта в клетке Фарадея. Цзе Дайюй была уверена: «Цзяолун» может безопасно находиться на глубине, когда Айгуа повторно отправит низкочастотный импульс. Ее участие в этом, особенно если они смогут получить столь грозное оружие, обеспечит ей в будущем звание адмирала.

Но прежде всего перед ней стояла еще одна цель: уничтожить другой глубоководный аппарат. Тот был безоружен и ничего не знал о ее предстоящем погружении. «Цзяолун» был намного тяжелее, особенно с грузом торпед. Это сделает погружение вдвое быстрее. Она планировала быстро нырнуть в желоб, выследить чужой батискаф и уничтожить его, дополнительно обагрив своей меч вражеской кровью.

Удовлетворенная своим планом, Дайюй по рации приказала спустить «Цзяолун» в море. После чего перевела жесткий взгляд на лейтенанта Яна и наконец ответила на его вопрос.

– Это моя миссия, – решительно заявила она. – Я не позволю никому затмить мою славу.

33

24 января, 09 часов 32 минуты

Тридцать миль от побережья Бали

Через четыре часа после выхода из Исторического музея Джакарты Грей стоял на носу быстроходного катера-перехватчика, который удалялся от побережья Бали. Сейхан стояла рядом с ним. На данный момент это место было в их распоряжении.

– Я никому из них не доверяю, – сказала она, сердито оглядываясь через плечо на рулевую рубку. – Но в этом вопросе у нас нет особого выбора.

Ее правоту подчеркнул оглушительный гул.

Позади них вершина острова Бали – гора Батар – извергала в небо фонтаны огня. Впереди темное море катилось волнами под черными тучами, которые то и дело пронзали молнии. Их лодка неслась со скоростью шестьдесят миль в час по усыпанной пеплом воде. По корпусу из стекловолокна громко ударялись плавающие куски пемзы. Ветер доносил запах серы от извержений и древесный дым от горящих лесов.

Раньше, поскольку время поджимало, их группе пришлось пойти на риск и совершить перелет в забитом пеплом небе. Их небольшой транспортный самолет – китайский турбовинтовой «Харбин Y-12» – был тем же бортом, которым отряд майора Сюэ прилетел в Джакарту. Машина поднялась в воздух с пустынной взлетно-посадочной полосы и перелетела в город Денпасар на соседнем Бали.

Летя сюда, все они стали молчаливыми свидетелями разрушений внизу. Гора за горой клубилась дымом, утяжеляя и без того темное, низкое небо. Вокруг них из пылающих кальдер вверх выстреливали огромные лавовые бомбы. Ландшафт окаймляли реки лавы. Там, где эти огненные потоки впадали в море, вода вскипала, поднимаясь вверх высокими столбами пара. Полет был турбулентным. Два пропеллера самолета неровно жужжали в завесе падающего пепла. К тому времени, когда они достигли Бали, двигатели начали хрипеть и давать сбои. Их приземление в темном аэропорту было больше похоже на свободное падение, чем на контролируемый заход на посадку.

В островном городе дела обстояли хуже. Обстрелянный огненными камнями из жерла горы Батар, он был объят пламенем. Подожженные пирокластическими потоками, леса по склонам горы пылали. Единственным спасением было то, что городская бухта была хорошо защищена и укрыта от мощных цунами.

Добравшись туда, они с помощью взяток и угроз разжились морским перехватчиком. Судно было патрульным и использовалось для борьбы с пиратами и контрабандой наркотиков. Теперь это было их средство передвижения, позволявшее добраться до той части моря, что упоминалась в рассказе Степкера, где два столетия назад затонула «Тенебра».

Тем не менее к тому времени, когда они сели в лодку, все осознали важность – и, вероятно, тщетность – своих усилий. Увы, им не оставалось ничего другого, кроме как попытаться выполнить задуманное.

Грей посмотрел на часы. До того места они доберутся не раньше чем через сорок минут.

– Пойдем вниз, – сказал он. – Есть кое-какие последние детали, которые я хотел бы уладить.

Сейхан остановила Пирса, положив ладонь на его локоть. Он обернулся. Ее глаза были полны тревоги. Грей притянул ее ближе и попытался обнять как можно увереннее. Не в ее привычках было выказывать колебания или опасения. Стены ее стоицизма редко давали трещину. После десятилетий лишений и жестокости эта рожденная необходимостью отчужденная холодность стала ее второй натурой.

– Мы вернемся домой, – пообещал он ей. – Нам еще предстоит отпраздновать настоящий день рождения Джека.

Он скорее почувствовал, чем увидел ее улыбку. Сейхан слегка расслабилась.

– Это сегодня, – пробормотала она. – Я почти забыла.

– Вообще-то, поскольку мы находимся по эту сторону международной линии перемены дат…

– Замолчи, – сказала Сейхан, уткнувшись в его грудь. – Просто обними меня.

Грей подчинился.

– И проследи, чтобы Ковальски не принес еще одну гранату, – пробормотала она.

Он вздохнул:

– Я бы с удовольствием…

Он держал ее, пока мышцы ее спины и плеч не напряглись.