Читаем Волна огня полностью

– Вы думаете, что «Темные Сны» Стэмфорда – это рассказ о том времени, окутанном легендами и мифами?

– Если свидетелями того извержения были аборигены, жившие здесь в то время, то апокалиптическое описание имеет смысл. Пожары, приливные волны, все это… Некоторое время я задавался вопросом, не могло ли это событие в конечном итоге привести к переселению аборигенов на австралийский континент.

– Если и так, – сказал Сюэ, – то это подтверждает, что они живут в этом регионе гораздо дольше. Возможно, именно такая продолжительная история и привела их в конце концов к пониманию источника вулканизма в этом регионе – или по крайней мере некоей его части.

Сюэ уставился на коробку в руках Хэна, вероятно, представляя себе «ревущего быка» внутри нее и обещание, которое он нес.

Грей не сводил глаз с Кадира. Губы директора музея были сжаты в жесткую линию, взгляд устремлен в пол, как будто он боялся что-то сказать.

– Что это такое? – надавил на него Пирс. – О чем вы умалчиваете?

– Может, ни о чем, – сказал он, но блеск в его глазах говорил об обратном. – Несколько лет назад я прочел одну статью; она бросала вызов общепринятой африканской теории происхождения человечества. Одна из основополагающих статей, обосновывающих эту теорию, была написана двумя биологами – Уилсоном и Канном – еще в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Они изучили митохондриальную ДНК и смогли проследить наш человеческий род до одной женщины.

– Митохондриальная Ева, – кивнул Хэн. – Я помню это по своим вводным курсам биологии.

– Женщина, которую установили биологи, по всей видимости, прибыла из Африки.

– Это то, чему меня учили, – подтвердил Хэн.

– Но на этом история не заканчивается. – Кадир Нумери обвел взглядом собравшихся на камбузе. – Спустя годы и Уилсон, и Канн опровергли свои аргументы. Это случилось после того, как они приехали в Австралию и изучили митохондриальную ДНК сотен тамошних аборигенов. Результаты поразили их настолько, что они отказались от основного тезиса своей предыдущей статьи и пришли к решительному выводу, что прародина Homo sapiens – в Австралии, а не в Африке. Перефразируя признание Канна, митохондриальная ДНК отодвигает происхождение человечества гораздо дальше и указывает на то, что австралийские аборигены появились четыреста тысяч лет назад.

Директор музея дал им время переварить эту информацию.

– Почему мы ничего об этом не слышали? – наконец спросил Хэн.

Кадир пожал плечами:

– С тех пор – и вплоть до сегодняшнего дня – собраны свидетельства генетических аномалий и археологические датировки, которые не имеют смысла. Все это еще больше опровергает общепринятую версию нашего происхождения. Даже в той первой статье Уилсона и Канна четко говорится, что Африка, вероятно, была родиной митохондриальной Евы. Это никогда не было уверенным утверждением. Но как только эта теория утвердилась в камне, она стала непоколебимой. Даже когда те же самые биологи позже опровергли ее, их мнение проигнорировали.

– Если эти ученые были правы, – сказал Грей, – тогда, возможно, нам следует рассмотреть мифы о Радужном Змее в новом свете, тем более что их бог тесно связан с историями их происхождения.

Директор музея кивнул:

– Совершенно верно. Читая эти старые документы, я заметил много общего между событиями, описанными сэром Раффлзом, и мифами о Радужном Змее.

– Что именно? – уточнил Сюэ.

– Согласно легенде, Радужный Змей мог появляться во многих формах и во многих местах, часто в одно и то же время.

– Значит, это была не одна сущность, – сказал Грей, – а целый легион. Возможно, новый вид.

– Да, но, несмотря на все вариации, в этих историях есть общая нить. Упоминание огромной одинокой змеи, дремлющей глубоко под землей, чьи Сны сотрясают мир.

Грей повернулся к Сюэ.

– Звучит почти как описание обломков Тейи, погребенных в верхнем слое мантии Земли.

– И когда этот огромный змей гневается, он вызывает огонь и наводнения.

Кадир Нумери перевел взгляд вверх, на пылающий снаружи мир.

– Вы уже упомянули, что Радужный Змей – или, по крайней мере, его меньшие множества – были способны перемещаться от водопоя к водопою под землей, от одного тонкого места к другому, принося разрушение или спасение. Копнув глубже в те же самые истории, можно найти более конкретное описание его действий.

– Например? – спросил Грей.

Кадир Нумери повернулся к нему:

– Когда Змей кого-то наказывает, он проглатывает его целиком, переваривает его кости и выплевывает их в виде камня.

Сюэ нахмурил брови:

– Это похоже на вызывающий окаменение токсин.

– Во время этого процесса, – продолжил Кадир Нумери, – он закладывает в тело крошечные семена самого себя. Маленькие радуги, как их называют, могут расти в этом камне и возрождаться заново, унося душу страждущего к спящему под землей великану, где она присоединяется к Сну и вновь живет вечно.

Грей вспомнил видео, которое ему показали из морга в Камбодже. Хэн и Сюэ переглянулись, вероятно, сделав аналогичный вывод. Неужели все они были свидетелями одного из этих перерождений? Это то, что случилось с Мэттью?