Отойдя на несколько шагов от клетки, я снова посмотрела на волков. Вроде опасность миновала, и волчица отступила. А черный волк снова вернулся к клетке и пристально смотрел на меня. Сама себе казалась сумасшедшей в тот момент, но могла поклясться, что взгляд его молил задержаться. Мне же и вовсе захотелось совершить дикость — подойти и погладить его. Вот уж чего точно делать нельзя — волчица рядом и не дремлет. Еще почему-то показалось, что она ревнует волка ко мне. Но эту мысль я отмела, как самую дикую.

— Ну пока, — махнула я рукой. — Надеюсь застать тебя во вторник…

Дома я совсем раскисла. Такая тоска накатила и предчувствия чего-то, что завалилась на диван и лежала так до самого прихода мамы. Обычно по воскресеньям она приносила мне что-то вкусненькое и отчитывала за пустой холодильник, нездоровое питание всухомятку и неправильный распорядок дня.

— Ты на кого похожа? — вместо приветствия проворчала мама, когда я впустила ее в квартиру. — На приведение похожа. Ты сегодня ела?

Какая еда? Да мне кусок в горло не лез. Даже подташнивало от мыслей о еде.

— У тебя горе? — в лоб спросила мама.

В этом она была вся — отбрасывала деликатность, когда не видела в ней смысла.

— Не знаю…

Можно ли назвать горем событие, от которого тебе так плохо, что хочется умереть? Я и сама не понимала, почему так переживаю. Склонялась к мысли, что здорово драматизирую ситуацию, но и не слушать внутренний голос не могла. А он меня о чем-то предупреждал, в этом я была уверена.

— Картины не продаются? — задавала мама наводящие вопросы.

— Продаются, — вяло ответила я и поплелась на диван.

— С подругой поссорилась?

А у меня была близкая подруга, ссора с которой могла бы так расстроить?

— Тогда что?! — повысила голос мама. — Что тебя так мучает и делает похожей на мумию?

И тут меня понесло. Потребность хоть с кем-то поделиться вылилась в безостановочный поток речи. Слава богу, мама не перебивала, пока я не замолчала и умоляюще не уставилась на нее.

— Ты виделась с ним в среду, и он обещал позвонить в четверг? — уточнила мама. — С тех пор не позвонил, и телефон у него отключен?

Я лишь кивнула головой, понимая, что мама последний человек, который может оказать мне помощь.

— Не буду говорить банальностей. Сама их терпеть не могу, — скривилась моя честная мама. — Возможно, он попал в беду. Что вряд ли. Ну мне так почему-то кажется. Скорее всего, у него есть веская причина так себя вести. И в любом случае, паниковать рано. Вот увидишь, завтра он позвонит тебе.

Как ни странно, но ее слова меня немного успокоили, чуть-чуть раскрасили серую реальность. Может она и права, и паниковать рано. Еще бы избавиться от неприятного грызущего чувства внутри.

— Ладно, пошли пить чай, — стянула меня мама с дивана. — Я пирожков напекла.

Мама как в воду глядела. Не успела я открыть глаза в понедельник утром, как раздалась телефонная трель.

— Привет! — услышала я знакомый голос и моментально проснулась.

— Ты где? — гаркнула я в трубку.

— Дома, — рассмеялся Антон.

— А до этого где был?

Повисла пауза, после которой Антон произнес:

— Трудно ответить на этот вопрос.

— А ты попробуй.

— Давай встретимся сегодня вечером, — вместо ответа предложил он.

— И ты мне все расскажешь?

— По крайней мере, очень постараюсь обелить себя в твоих глазах, — усмехнулся на том конце Антон.

Отключившись, я анализировала свое состояние. Обиды не было, а вот облегчение заявило о себе испариной на лбу и слабостью во всем теле. Даже не зная причины его отсутствия, я Антона уже простила. Тогда, почему меня не оставляет предчувствие? И как это может быть связано с Антоном?

Глава 5

Ветер — настойчивый, но не пронзительный. Мороз — совсем легкий и ненавязчивый. Свобода — манящая и заслуженная. Легкость — парящая, всепоглощающая. И счастье — о котором можно только мечтать!

Я неслась по лесу, вздымая поземку. Чувствовала его запах, знала, что ждет меня. Нетерпеливо, сгорая от страсти. Ждет и ни за что не сделает даже шагу навстречу. Да и не надо. Совсем скоро я настигну его, а потом… Наши тела сольются в экстазе, а любовь вспыхнет с новой силой.