И те послушались — рванули из комнаты, отталкивая друг дружку, несясь на перегонки. Я не выдержала и рассмеялась. Поймав на себе ласковый взгляд Антона, снова смутилась.

Давно я так здорово не проводила вечер. Антон с Димой смешили нас историями из детства. Оказывается, они выросли в одной деревне и дружили с пеленок. Чего только не вытворяли в те годы. Как вообще умудрились вырасти!

Временами я ловила на себе задумчивые взгляды Ксюши. Но стоило мне только посмотреть на нее, как на губах женщины неизменно расцветала дружелюбная улыбка. Если меня и удивляло ее внимание с примесью любопытства, то я приписывала эту особенность ее пытливому характеру.

Засиделись мы допоздна. Меня уже вовсю клонило в сон, когда мы прощались с гостеприимными хозяевами и шли к машине. Волчата уже и вовсе дрыхли возле камина, только пузики их потешно вздымались, да ушки подрагивали во сне.

— Они замечательные!

Этой фразой я охарактеризовала сразу всех — и хозяев дома, и их милых питомцев.

— Ты им тоже понравилась, — улыбнулся Антон, разглядывая меня в темноте салона.

Интересно, что он видит, если я только и замечаю, как блестят его глаза.

На обратном пути я задремала. Проснулась, когда Антон затормозил во дворе моего дома. Мелькнула мысль пригласить его на чашечку кофе, но я ее сразу же отмела. Не хотела форсировать события, которые итак развивались слишком стремительно.

Антон первый выскочил из машины и помог выбраться мне. Сразу же заключил в объятья и жарко поцеловал. Ничего против не имела и с удовольствием ответила на поцелуй.

— Весь вечер мечтал об этом, — пробормотал он мне в макушку, зарываясь губами в волосы.

Он не спешил отпускать меня, а мне было очень уютно в его объятьях. Так бы стояла ночь напролет, если бы не соседка, баб Люда.

— Тьфу ты, окаянные, напугали! — раздался рядом с нами ее ворчливый голос. — Инга, ты чоль? А чего во дворе третесь, когда ночь уже! Народ пугаете…

— А вы чего так поздно, баб Люд? — не осталась я в долгу, высвобождаясь из объятий Антона.

— Чаво, чаво… Вот доживешь до моего возраста, поймешь. С Тоськой бессонницу коротали, чаевничали с медком…

Она все продолжала ворчать, скрываясь в подъезде, и я поняла, что настала пора прощаться.

— Мне пора, — только и сказала, направляясь к подъезду.

— Завтра позвоню, — услышала я голос Антона и повернулась, чтобы бросить на него еще один единственный взгляд.

На этот раз мы с ним обменялись телефонами. Наверное, предложи он мне и завтра свидание, я бы не отказалась. Но он не предложил.

Глава 4

На следующий день Антон не позвонил. Не то чтобы я все время об этом думала. Да и работы накопилось много. Нужно было выполнить серию рисунков про волков для иллюстрированного издания. Это же издательство заказало мне обложку для художественного произведения про оборотней. На ней должны быть изображены волки и девушка. С последним, конечно, было сложнее, потому что людей я не писала, но теоретически это делать умела. Но даже занятая с утра до вечера с коротким перерывом на обед, я нет-нет, да вспоминала об Антоне и его обещании позвонить. И с телефоном моим все было в порядке, потому что звонили все кому не лень. Редактор, директор галереи, заказчики, мама полчаса трепала нервы, допрашивая меня с пристрастием. Даже подруга со времен училища умудрилась позвонить из другого города.

Вечером, укладываясь в постель, я позволила себе поразмышлять и пришла к выводу, что у Антона появились неотложные дела, и не до звонков и свиданий ему было.

Следующий день принес новые привычные хлопоты. Сегодня он обязательно позвонит. Так думала я, и уверенность таяла по мере того, как текли часы. Вечером перед сном я уже всерьез задумалась, какие такие дела могут навалиться, что он с легкостью нарушает данное слово? Или так он поступает всегда — дает обещания и не выполняет их? Вряд ли. В моем представлении сложился совершенно другой образ — надежный и ответственный. Схватив телефон с тумбочки, я решительно набрала его номер, но в ответ услышала механический голос, сообщающий, что абонент временно недоступен. Засыпала с трудом, испытывая легкое беспокойство.

Когда Антон не позвонил еще через день, я уже места не находила себе от беспокойства. Как назло, это был день, когда мое присутствие на выставке считалось обязательным. Приходилось общаться с народом, вежливо улыбаться, отвечать на бесконечные вопросы, а в голове засела мысль, что случилось что-то серьезное. Тем более что телефон Антона продолжал быть отключенным.

Еле дождавшись закрытия павильона, я отправилась к Антону домой. Особняк встретил меня темными окнами и наглухо закрытыми воротами. Сколько не втапливала кнопку звонка, так никто и не вышел. Еще час я просидела в машине в надежде, что вернется хотя бы Неля, но уже стемнело окончательно, но так никто и не появился.