Читаем Войны Роз полностью

Частные замки, построенные в течение пятнадцатого столетия, никак не могли иметь того значения в Войне Роз, которое им приписывалось. В действительности это были небольшие здания абсолютно невоенного характера. Когда Джон Норрей (Norreys) в период одной из наиболее острых стадий гражданской войны возводил Оквеллз (Ockwells) — к его смерти в 1465 г. строительство еще не было завершено, — он хотел построить дом, примечательный числом и размером окон, по проекту, основанному на простых, но гармоничных математических пропорциях; все это должно было служить эстетическому восприятию и было весьма далеко от оборонных задач^{14}. Из старинных королевских замков только Харлеч (Harlech), в силу ряда причин ныне весьма неприметный, выдержал продолжительную блокаду. Остальная часть уэльских замков и известных цитаделей Северной Англии, которые играли заметную роль в борьбе начала 1460-х гг., никогда не противостояла осаде долее нескольких недель, а зачастую это вовсе был вопрос считанных дней.

Грабежи не были редкостью — без этого не может обойтись ни одна война. Однако жалобы на мародерство были единичны. Война имела очень ограниченное распространение. Любой причиненный ущерб был невелик по сравнению с разрушением, вызванным опустошительными набегами шотландцев и примкнувших к ним английских «мусорщиков» в начале четырнадцатого столетия, когда за годы между сражением при Баннокбуре и смертью Роберта I, короля Шотландии, доход от церквей, принадлежащих монастырю Дарем (Durham), упал с 412 фунтов до 10 фунтов в год^{15}. В XV в. беспорядков в Англии было, конечно, меньше, чем на территории ее более бедного соседа, Шотландии. На фоне событий в северном королевстве, где два короля неистовствовали в течение двадцати лет и тянулась бесконечная кровавая вражда Черного и Красного Дугласов, Кричтонов и Ливингстонов, Война Роз кажется менее варварской. В то же время Англия кажется тихой обителью по сравнению с Богемией того времени с ее битвами кланов.

Советник Людовика XI, Филипп де Коммин, однажды заметил: «Англии более других королевств была ниспослана особая благостыня, что ни деревни, ни люди, ни жилища не были разорены, разрушены или уничтожены; но бремя войны легло только на воинов, и, особенно, на знать»^{16}. Хотя сам Коммин и признавал, что он был не вполне осведомлен о деталях английской политики, его сопоставления обстановки в различных странах представляются чрезвычайно разумными.

Ущерб англичан не кажется большим по сравнению с тем ущербом, который они причинили многим провинциям Франции в ходе Столетней войны. Укрепленные церкви, почти неизвестные в Англии, снова, как и в более ранние времена, стали во Франции распространенным явлением. Хронист Молине (Molinet) полностью посвятил свою длинную поэму разрушению французских аббатств. Они достигли такого оскудения, какого не знали с Темных веков: монастыри во Франции так и не оправились после разрушения англичанами^{17}. Когда наконец англичан выгнали из Гаскони в 1453 г., тридцать процентов деревень было полностью разорено или сильно разрушено^{18}. Ничто в английской истории не могло сравниться с судьбой Лиможа (Limoges), где, согласно свидетельствам, в 1435 г. в городе осталось в живых лишь пять человек. Восстановление заняло более двадцати лет. Даже в 1480-х гг. некоторые районы все еще страдали из-за нехватки скота, отобранного во время войны: мужчины, женщины и дети вынуждены были впрягаться в плуги^{19}. Разрушения вокруг Амьена были настолько велики, что церкви всего города и большинство культовых сооружений в округе необходимо было отстраивать заново — они были восстановлены приблизительно между 1470 и 1490 г.^{20} Потребовалось примерно столько же времени, чтобы ликвидировать другое, более серьезное последствие войны — путаницу и противоречия в правах собственности: во время войны обеим сторонам дарились одни и те же поместья, часто по нескольку раз, что вызвало юридические проблемы и общественные конфликты гораздо более острые, чем любые конфискации и акты лишения прав, наложенные на представителей противоборствующих сторон в течение гражданских войн в Англии^{21}.

Англия избежала ужасов вторжения иностранной власти: это склонило историков рассматривать Войну Роз исключительно как инцидент английской истории. Однако, хотя общественные беспорядки и были спровоцированы внутренним кризисом, они, несомненно, затронули не только Англию. Ни Ланкастеры, ни Йорки не решались призвать иностранную помощь, когда они могли бы рассчитывать на нее, и стремительные перемены в английской политике путали все расчеты государственных деятелей таких отдаленных дворов, как Милан, Неаполь и Арагон. Джон Калабрийский, брат Маргариты Анжуйской, основываясь на своем наследном праве, по-прежнему претендовал на трон Неаполя, и его итальянские амбиции отразились на судьбе его сестры в Англии.