Глава VII.

СЧАСТЛИВЫЙ ОСТРОВ

Хотя мы и склонны представлять Англию пятнадцатого века раздираемой на части гражданской войной, современники той эпохи, как англичане, так и иностранцы, имели на сей счет довольно противоречивые мнения. Уильям Вустер, призывая обучать сыновей знати и джентльменов владению оружием, сокрушался:

И кто теперь может научить их, направить на путь истинный и заставить вернуться на стезю своих предков, которые посвящали тридцать или сорок лет жизни суровым опасностям славных походов и войн? Да будет на то воля Иисуса, чтобы они обучались премудрости, как стать хорошими воинами или полководцами на поле боя, где должно показывать подобающие им благородство и мужество. Это намного лучше нынешних их занятий, когда они могут быть полководцами или правителями только на заседаниях или заниматься делами графства, предъявлять обвинение или наказывать ваших бедных людей подлого звания, доводя их до обнищания, и обогащаться самим или еще сильнее возвеличивать себя. А ведь единственное, что им надлежит делать, — это защищать ваше правосудие и ваших чиновников, используя добрые традиции ваших законов. И, воистину, их долг — завоевывать и отстаивать ваше законное наследование, или оберегать ваше государство от ваших врагов. А теми чуждыми делами не следует заниматься и не должно приучать себя к ним, это неправильно для людей столь благородного происхождения.^{199}

И при этом в конце столетия знать не стала менее мощной или почитаемой по сравнению с тем, какой она была в начале века[196]. Джон Расселл, епископ Линкольна, охарактеризованный сэром Томасом Мором как «человек мудрый и добрый, и большого опыта, и, без сомнения, один из самых ученых мужей, живших тогда в Англии», оставил свое мнение о знати в проповеди, предварявшей открытие парламента в 1483 г.